— Вам грозит опасность, — выпучив глаза, громко зашептала Белинда, — неужели не видите⁈
Играет чертовски убедительно, усмехнулся я.
— И кто же, с вашего позволения, угрожает мне в поместье вашей тётушки?
— Она мне не тётка! — выпалила гетера, но тут же испуганно зажала ладонью рот. Оглянулась на дверь и, помедлив, продолжила дрожащим от волнения голосом: — Вы представить себе не можете, кто она такая! Она чудовище! Самая настоящая тварь из Бездны!
Подобное заявление племянницы госпожи Рейнхольм порядком обескуражило меня. Признаюсь, я начал опасаться за её душевное самочувствие.
— Дорогая Белинда, вам не дурно? — Я поднялся навстречу гетере.
— Не подходите! — взвизгнула та и отступила назад, уткнувшись спиной в дверь. — Если старуха узнает, что я к вам приходила, она меня убьёт!
— Успокойтесь, — как можно мягче проговорил я, — здесь вам ничто не угрожает. Я не дам вас в обиду. Но для этого мне нужно знать, что в этом доме происходит.
Шаг за шагом я медленно приближался к Белинде, неся какую-то чепуху для отвлечения внимания и попутно воздействуя на неё псевдозвуком [1]. Гетера притихла и словно погрузилась в полудрёму. Сблизившись, я прикоснулся к ней и едва не отдёрнул руку — ладонь Белинды была горячей. Неестественно горячей.
— Древние угодники, да вы вся горите! — обеспокоился я. — Вам не здоровится?
— Пустое, — тихо произнесла она, — скоро утихнет.
— Проводить вас до покоев?
— Не стоит, — гетера мягко, но уверенно высвободила кисть, потупилась и, развернувшись, завозилась с защёлкой.
Та не поддавалась, Белинду всю колотило, будто в приступе лихорадки. Наконец совладав с замком, она резко распахнула дверь и вихрем унеслась из комнаты, бросив на прощание:
— Убирайтесь отсюда!
«Вот так номер…» — недоумевал я, принюхиваясь к шлейфу духов гетеры: вызывающе приторный аромат с яркими нотами восточных пряностей на миг перенёс меня в пустыню — знойную и обжигающую, как и сама хозяйка этих духов.
Я ни коем разе не принимал имевшую место беседу за чистую монету. Как бы натуралистично ни выглядело поведение Белинды — лихорадочный румянец, срывающийся от волнения голос, округлившиеся от испуга глаза, — я понимал, с кем имею дело. Гетеры — прирождённые актрисы, они меняют личины с такой же лёгкостью, как светские модницы — платья. И ты никогда не сможешь понять, кто перед тобой, если она сама этого не захочет. А самое потрясающее, что этой способностью гетеры прекрасно владеют не только во сне, но и наяву.
Безусловно, я не знал истинных отношений госпожи Рейнхольм с племянницей, но, судя по беседе за завтраком, Аделаида очень тепло относилась к ней. Отчего же Белинда назвала тётку чудовищем? Да ещё и добавила, что та её прикончит, если узнает, что мы встречались. Не сама ли хозяйка поместья не ранее как четверть часа назад рекомендовала мне прогуляться с Белиндой по парку? Всемогущие Древние, для полного счастья мне не хватало только оказаться в эпицентре чужих семейных дрязг! Особенно между двумя особами прекрасного пола.
Надев пальто и прихватив Апату, я тем не менее последовал совету госпожи Рейнхольм и спустился вниз. В прихожей никого не было, я толкнул дверь и вышел в бодрящий морозный вечер. Солнце уже скрылось за снежными отрогами гор, залив на прощанье небо лужицей багрянца, постепенно переходящего в лиловый, а затем и фиолетовый оттенок. Вековые ели на фоне всей этой цветастой мистерии выглядели пришельцами из других миров, вынырнувшими из портала величиною с небесный купол. Будто я сплю и мне вздумалось посетить один из причудливых уголков мироздания, где царствует коллективный разум вековечных лесов. Кстати, о сне…
Быстрым шагом я пересёк аллею и приблизился к железной ограде высотой в два человеческих роста. Сквозь прутья с облупившейся зелёной краской я лицезрел точно такой же спокойный тихий вечер, какой окружал меня на территории поместья. Впрочем, это могло быть наведённой иллюзией. Я потянул на себя калитку. В стылой предвечерней тишине пронзительный скрип несмазанных петель прозвучал угрожающе, будто передо мной распахивались те самые циклопические врата в глубины памяти кольца Альваро.
Непроизвольным движением я вытащил из внутреннего кармана перстень и надел на средний палец левой руки. Тут же в пальце возникла приятная пульсация, которая постепенно расходилась по телу тягучей волной удовольствия. Иногда сознание даёт нам подсказки, смысл и польза которых открываются гораздо позже. Главное, уметь воспринимать его знаки и не препятствовать телу следовать им.