Вопросов к Аделаиде (а подозревал я прежде всего хозяйку дома) накопилось в избытке. Что ж, попробую проснуться и задать их ей лично. А заодно погляжу, как пресловутая Мать выглядит на самом деле.
Я смежил веки и дал себе команду проснуться в явном мире.
Открыл глаза.
Всё те же желтоватые отсветы на шторах, всё то же потрескивание поленьев в утробе камина, всё тот же сон…
Я снова зажмурился с намерением всплыть из чужого сна.
И вновь меня встретило знакомое убранство покоев Тотервальда — один в один, как до этого.
Опасение, что я внезапно утратил свои навыки, выглядело безосновательным. А значит, хозяин или, скорее, хозяйка сна не хочет меня выпускать. Если предположить, что за всем этим стоит госпожа Рейнхольм, то, во имя всех Древних, зачем ей понадобилось запирать меня в её собственном сне? Чтобы, выслушав её деловое предложение, я тотчас же не сбежал из поместья? Или сделался более сговорчивым и принял её условия? Что же такого старая ведьма хочет мне предложить, если решила так подстраховаться?..
В затылке заломило, и я перевернулся на бок, прижимая мокрое полотенце к ушибленному месту.
Сбежать из этого сна, судя по всему, не выйдет, и это не вопрос личной силы. Конечно, будь я боевым сновидцем, попытался бы пробить брешь в ткани сновидения, но, увы, подобными ресурсами, равно как и способностями я не обладал. И тот, кто заманил меня в эту ловушку, прекрасно об этом осведомлён.
Позвать на помощь Рарога? Дубль спас мне жизнь, вытащив из западни Ульхема. Но там рядом со мной находился Лори — хозяин сна, — и, выбив его в явное, Рарог уничтожил сковывающие меня путы. Мой подопечный даже не сопротивлялся, хотя, будь иначе, финал вышел бы ровно таким же. С обитателями Тотервальда, в особенности госпожой Рейнхольм, этот номер, увы, не пройдёт.
А раз так, я займусь тем, что лучше всего умею и в чём, судя по внушительному послужному списку и рекомендациям знатных семей Рузанны, преуспел как никто другой.
«Хочешь узнать секреты сна — нырни в него поглубже, — поучал нас престарелый мастер Фардос, лукаво подмигивая и тихонько посмеиваясь над смущёнными рожами студиозусов кафедры сыска. — Вы, подобно дотошному прозектору, должны вскрыть тушку сновидения и тщательнейшим образом изучить его изнанку. Поверьте, вы узнаете много прелюбопытного о самом сне и его хозяине. И, при должном уровне навыка и доле везения, сможете взять его под контроль».
Помещение, в котором я проснулся, напоминало мои покои в Тотервальде — идеальный на вид квадрат десять на десять шагов. На этом сходство заканчивалось. Облупившиеся стены с дорожками глубоких борозд, словно здесь держали крупного представителя семейства кошачьих. Просевшие доски пола, усеянные обвалившейся штукатуркой и кирпичным крошевом, жалобно скрипели при каждом шаге. Комната была совершенно пустой, за исключением привинченной к полу железной кровати, стоявшей аккурат на месте шикарного ложе с балдахином. На этот раз кровать пустовала, лишь прохудившийся, в бурых подтёках матрас, ржавая цепь да вырванная с мясом скоба из стены напоминали о бывшем хозяине этого скорбного ложа.
Древние силы, что это за место?
Понимая, что здесь ответов не найду, я пересёк комнату и толкнул покосившуюся деревянную дверь с заслонкой смотрового окна сверху. За дверью потянулась влево кишка коридора. Обшарпанные с зияющим нутром стены, мерещилось, сжимаются с каждым шагом. Я осторожно ступал по мутным лужам, предварительно прощупывая дно тростью — не хватало ещё наступить на острый камень или торчавший из деревяшки гвоздь. Время от времени с потолка срывались капли и с оглушительным бульком вторгались в грязно-серую муть.