— Кирилл…
— Что Кирилл? Хочешь, я тебя тоже шедевром порадую? Задача продюсера — направить группу туда и тогда, где и когда ее присутствие необходимо!
— Кирилл…
— Пока, Таня. Я ухожу в автономку. До связи.
Положил трубку. Легко сказать — ухожу в автономку — пешком? Ох, август, Дагестан, я тогда думал, что мне трудно. Нет, это мне сейчас трудно.
Еще несколько дней тоскливого ожидания неизвестно чего. Бесплодные совещания с Костей. Впрочем, не такие уж бесплодные. Я от него кое-что узнал.
Вот-вот начнутся боевые действия. По плану войска будут продвигаться с запада и востока, навстречу друг другу. Западной группировкой командует генерал Шаманов, восточной — генерал Трошев. Города штурмовать не будут. Будут их блокировать. В том числе Грозный. Потом часть боевиков оттеснят в горы, а оставшихся, если не сдадутся, будут уничтожать в городах. То есть штурмы не исключены.
Когда все это начнется, сюда валом повалят журналисты. С тарелками. Костя уже получил соответствующие указания. А в перспективе вся журналистская тусовка вместе со штабами переберется под Грозный, в Ханкалу. Знакомое место, знакомый сценарий — в ту войну было точно так же.
Не знаю, была ли это военная тайна. Костя не сказал. А я не спросил.
— Сваливать надо, — говорю, — вот теперь точно сваливать. Когда здесь соберется тусовка — дурдом будет. Мне тассовками перебиваться как-то не хочется. А тарелка наша никуда не денется — вместе со всеми в Ханкалу переедет. Там мы к ней и присоединимся.
Костя со мной в целом согласился, только сказал, что не очень понимает, как сваливать. Я сказал, что тоже не очень понимаю, военные — это стена. Но продолжаю надеяться на него, Костю.
Прошло еще два дня. Мы сидели в садике, на лавочке. Изнывали от тоски. Хоть солнце выглянуло, а то совсем рехнуться можно.
Вдруг подъехал «пазик». Из него вышла группа офицеров. Погон не различил, но по общему виду — чины не маленькие.
Что бы это значило? Пока обсуждали эту тему, вышел Костя.
— Кирилл, пойдем быстрей.
Я вскочил. Заходим в Костин кабинет. Два подполковника, полковник и генерал-майор.
— Знакомьтесь, — говорит Костя, — Кирилл Крестовников, программа «ВЗОР».
Пожимаю руки.
— Генерал-майор Костюков Владимир Андреевич, — представляет Костя персонально.
Я сдержанно, как подобает, улыбаюсь. Рассматриваю. На Арбатский военный округ точно не похож. Во-первых, не толстый, во-вторых, не холеный, а также не надутый, не важный, лицо не жлобское, я бы даже сказал, умное. И загорелое. Либо в кабинете не сидит, либо в солярий ходит. Что ж, и то, и другое — неплохо.
— Костя сказал, что у вас, Кирилл, проблемы? — Ого! Генерал — на «вы»? Большая удача!
Пересиливая свою интеллигентски-либеральную натуру, выдавливаю:
— Так точно, товарищ генерал-майор.
— Можно просто Владимир Андреевич. Мы в группу «Восток» летим, можем вас прихватить. Хотите?
Я чуть не подпрыгнул, чуть не назвал его Андреичем. Короче, могло получиться «так точно, товарищ Андреич».
Вместо всего этого я сказал:
— Да.
Генерал посмотрел на часы.
— Десять минут.
— Спасибо! (Ни «товарищ генерал-майор», ни «Владимир Андреевич», просто «спасибо»).
Выскочил из кабинета.
— Мужики, быстро! Мы улетаем!
— Куда? — хором.
— На Багамы! Быстро, я сказал!
Мужики метнулись в дом. Я к себе — схватил рюкзак, собирать-то нечего, выскочил в коридор, наткнулся на Пехоту.
— А как же техника? — пробормотал Пехота.
— Ты остаешься, с техникой.
— Не-е-е, я с вами.
— Тогда техника остается.
— Да как же?
— Не рассуждать!
Я влетел в кабинет Кости. В присутствии генерала и господ офицеров (выбора не было) выпалил:
— Костик, родной, мы эту фигню в ящиках здесь оставим, ладно? Нам она там не нужна. А ты… слушай, ты нам уже здорово помог, помоги еще раз, мы потом свадьбу твоей дочери снимем, если она у тебя есть, или сына, на профессиональной технике, понимаешь, классно получится, так вот, помоги еще раз, присмотри за этой халабудой, а если отсюда в Ханкалу перебираться будут, перекинь ее туда как-нибудь, прими меры, ладно?
Произнеся все это, я вспотел. Боже, какой текст. Что они подумают? Кажется, мы уже никуда не летим.
Господа офицеры ржали. Господин генерал улыбался.
— Ну, Кирилл, у вас экспрессии! Костя, помоги человеку. Если бы все так за державу радели!
Костик, безумно напрягшийся в процессе моего монолога, моментально расслабился.