— Это платье идеально подчеркивает твою невероятную красоту, Аллегра, — промурлыкал уродец, подойдя ко мне.
Его руки находились в карманах брюк. Синяя рубашка была расстегнута на две пуговицы, и я видела край татуировки. Половину лица закрывала маска, карие глаза полыхали от магии, которой обладал Николай, и на этот раз его волосы были не растрепаны. Не хотелось этого признавать, но прическа помпадур ему очень шла.
— Благодарю. — Со всей любезностью, на которую я сейчас была способна, ответила я и выдавила: — У тебя хороший вкус.
Будь он павлином, то сейчас бы распушил свои перья – вот таким самодовольным он стал выглядеть. Скарлетт сделала вид, будто ее тошнит, а потом отвернулась к столу, на котором стояли закуски. Эмбер отошла к окну.
— У меня есть для тебя подарок, дорогая, — он достал из кармана маленькую черную коробочку и открыл ее.
Внутри оказалось кольцо из редкого металла. Я узнала его, потому что у Кресседы такое же. Она почти три месяца третировала отца, чтобы он добыл его, и когда ему удалось, при каждом удобном случае хваталась им перед нами.
— Я выиграл это кольцо на Охоте.
Другими словами отнял у кого-то. Я едва удержалась, чтобы не скривиться.
— Едва взглянув на него, подумал о тебе. Его тоже было нелегко заполучить, но я смог.
— Неужели?
Он ухмыльнулся, взяв меня за руку - я это позволила. Сестры с напряжением и тревогой смотрели на нас, но пока не вмешивались. Однако были готовы броситься на него в случае чего.
Ни о какой зависти с их стороны даже не могло быть и речи. Они только беспокоились за меня. Их его подарок вообще не волновал. Скорее вызывал отвращение, как и у меня. И, наверное, они даже были рады, что не они являются объектом воздыхания этого чудовища. И я их за это не винила.
— Ты на моей земле, в моем гнезде, в моей крепости. Со вчерашней ночи ты принадлежишь мне, моя дорогая, — его глаза вспыхнули алым. — Я тебя заполучил.
Другими словами, я всегда держу свое слово..
Глава 13. Сопротивление бесполезно
***Аллегра***
Как же это мерзко - внимание, сплетни, пересуды. Нас представили двору меньше получаса назад, но здесь уже невыносимо находится. Неизвестно, как мы выдержим эту ночь.
Скарлетт, чтобы ей было легче, пьет, а Эмбер ест вкусности, от которых здесь ломятся столы. Меня же уродец Николай привязал к себе, как собачонку, и ходит по залу, представляет всем гостям. Мол, посмотрите, на эту покладистую дорогую сучку, которую я приобрел.
Я рада, что сестер почти никто не трогает – не считая взглядов, которыми их прожигают, но, признаться честно, я им немного завидую. Сейчас бы все отдала за возможность напиться и забыться. Все, кроме них.
На этот раз мы остановились в компании, где стояли молодой человек и две знакомые мне девушки, которых я терпеть не могла – они были из итальянского гнезда. Леонардо Моретти тот еще мудак, но его кузины.. Одно слово – гниль.
Я бы сейчас ушла, сославшись, что нужно в уборную, но уродец будто почувствовал, и, сжав мою руку, придвинул меня ближе к себе. Мы остановились рядом с его друзьями.
— Рад видеть вас в своем дворе, сеньориты.
Николай поклонился и поцеловал сначала тыльную сторону ладони Кассии, а затем Вариты. Обе сразу зарделись и разулыбались, как идиотки. Потом он пожал руку Леонарду.
— Друг мой, спасибо, что нашел время.
— Как я мог такое пропустить, Ник? — Леонард окинул меня взглядом, и все мое существо восстало, желая выцарапать ему глаза.
— Ваши невесты поистине прекрасны, мой принц, — строя глазки Николаю, солгала Кассия.
— Наверное, дорого обошлись? — Тут же спохватилась вторая.
Говорили без сочувствия. С издевками. А ведь и их может ждать та же участь.
— Целое состояние, но они того стоили, — он ощутимо сжал мою руку.
Я прикусила язык до боли, чтобы смолчать. Чтобы не обнажить клыки и не разорвать кому-нибудь из них глотку. Я была на пределе и боялась сорваться. Не думаю, что смогла бы причинить значительный ущерб этим снобам, но и себя, и сестер подставила бы точно.
Мне повезло, что скоро Николаю пришлось оставить своих отвратительных друзей, с которыми он раньше при моем дворе часто гадил мне или моим сестрам.
Когда мы отошли к Иону, Николай, наконец, отпустил меня от себя, и я первым делом посетила уборную, потом проверила сестер, и, убедившись, что они в порядке, сбежала на балкон. Там никого не оказалось.
Правда, иногда мне казалось, что за мной кто-то наблюдает, но, когда я осматривалась и прислушивалась к ощущениям, никого не находила.