Щеки у меня вспыхнули, но не от смущения, а от взгляда, каким окинул меня незнакомец. Не похоть, не вожделение, а.. насмешка. Да кем он себя возомнил? От возмущения магия обожгла руки.
— Ай! — Я возмущенно посмотрела на сестру, которая дернула меня за локон волос.
— Твои глаза! — Прошептала она. — Успокойся, иначе выдашь нас!
Закрыв глаза, я медленно сосчитала до десяти, и магия улеглась. Не знаю, заметил ли кто, но я надеялась, что нет. После этого я выпила рюмку с какой-то горькой гадостью, которую заказала Скарлетт, и на глаза навернулись слезы.
— Что это?
— Водка.
— Ну и гадость!
— Милый? — Обратилась сестра к бармену. — Еще одну рюмку, пожалуйста.
Чтобы напиться, нам нужно было нечто серьезное, нежели алкоголь смертных. Например, кровь сильного демона. Но сестра любила пробовать все, что употребляли смертные. Она вообще ими очень увлекалась, за что и получала постоянно от отца.
За это и попадет вместе со мной и Эмбер в Румынию...
Магия в груди вдруг приятно сжалась в комочек, и дыхание перехватило. Мой взгляд вернулся к черноглазому незнакомцу. Тот в свою очередь смотрел на меня. Но уже без насмешки, а с интересом. Скользил взглядом по изгибам моего тела, выставленного напоказ в этом платье. И кажется, ему нравилось то, что он видел.
Теперь же я не чувствовала себя голой. Наоборот, захотелось, чтобы незнакомец хорошо рассмотрел меня. Всю меня. Мою пышную грудь, тонкую талию, широкие бедра, длинные стройные ноги, прекрасное лицо, обрамленное черными длинными волосами.
Мы с сестрами по мнению высшего общества были самыми завидными невестами. Нашей красотой восхищались, за внимание боролись, а к отцу едва ли не каждый день прибывали потенциальные женихи. Но он всех отсылал. Пока Крессида не нашептала ему на ухо, что пора бы нас отдать в хорошие руки.
— Прекрасные дамы, — к нам подошел охмелевший молодой человек, и я отвлеклась на него. — Позволите вас угостить?
— Позволим. — Кокетливо протянула сестра, расплывшись в улыбке.
Один его запах чуть не сбил меня с ног. Я поджала губы, чтобы не скривиться, и немного отошла. А потом и вовсе сбежала, предупредив сестру, что отойду уборную. Перед этим я напоследок бросила взгляд на привлекательного незнакомца с черными глазами.
Что-то в нем притягивало меня. Нашептывало грязные мысли. Требовало его крови.
Ополоснув лицо и, наклонившись над раковиной, я смотрела на свое отражение и думала о том, что особенного в том смертном. Почему он пахнет иначе? Почему ощущается по-другому? Почему я вдруг захотела испробовать не только его кровь, но и его самого?
Я шла сюда с одной целью – избавиться от девственности, чтобы проклятый Николай впал в бешенство и отказался от меня. Первая жена.. Я скривилась, сжав до онемения пальцев края раковины, которые тотчас погнулись под моей силой. Я не стану ни первой, ни второй, ни третьей. И сестер заберу!
Но как..?
Почувствовав знакомый запах цитруса, мяты и кожи, я отринула все мысли. Повернулась к двери, и от волнения сердце ускорило ритм. Я слышала чужое дыхание, чувствовала тепло и ощущала каждый стук чужого сердца.
Он там, за дверью..
Глубоко вдохнув, я подошла к двери и вышла из уборной. Никого, странно. Но я чувствовала его.
Совсем не думая, я сосредоточилась на ощущениях и пошла туда, куда меня тянуло. Так я и дошла до вип-зала. У одной из комнат, предназначенных для любовных игрищ, остановилась. И почти не сомневаясь, открыла дверь.
Но и комната оказалась пуста. Я вошла внутрь, прикрыв за собой дверь, и осмотрелась. От обилия красного рябило в глазах.
Тук-тук..
Тук-тук..
Тук-тук..
Все-таки я оказалась здесь не одна. Когда взгляд упал на мужчину, прислонившегося к стене неподалеку от двери и скрестившего руки на широкой груди, сердце дрогнуло. Черноглазый незнакомец смотрел на меня, и было в его взгляде нечто такое, отчего моя душа содрогалась. Страх смешивался с волнением и предвкушением. Во рту пересохло.
— Как тебя зовут, прекрасная сеньорита?
Кожа покрылась мурашками от этого бархатистого чарующего голоса. Подобного никогда раньше не было. Он точно смертный? Сглотнув, я робко ответила:
— Аллегра.
И не солгала ведь. Секунда, две, три.. Я осознала, что назвала свое истинное имя. Проклятье! Я поджала губы, ругая себя за глупость.
— Действительно, маленькое счастье, — хмыкнул он.
— Что?
Он отлепился от стены и направился ко мне. Я мгновенно напряглась, приготовившись защищаться. Только сердце, будь оно не ладно, как-то странно отреагировало на приближение мужчины. Разум твердил: «опасность!», а тело и сердце..
— Кто ты? — Голос меня подвел: выдал мой страх.