Боль всегда приводила в чувства. Когда-то мать пыталась таким способом изменить мою природу, чтобы отцовские гены навсегда уничтожились, но она не знала, что боль наоборот хоронила ту часть меня, которую я ненавидела.
Благодаря ей, матери. Я не хотела быть чудовищем. Безумной тварью, одержимой кровью, чужой магией, силой и властью. Я просто хотела жить.
Скарлетт, можно сказать, повезло. В ней не жил монстр, пробуждавшийся каждый раз, когда в голове возникали мысли о насилии, вызванные сильными эмоциями. Но сестра была вынуждена терпеть столько издевательств из-за того, что родилась не такой, какой хотела видеть ее мать..
Она ведь ее почти сломала. Почти.. Благодаря тому, что мы всегда находили способ связываться и поддерживать друг друга, мы выдержали и стали сильнее. Прошлое нас закалило. А будущее не смогло уничтожить. Пока что..
Когда мать убили восставшие подданные, и трон занял их предводитель, ее брат и наш дядя, отец спас нас с сестрой. Нам тогда было не больше 12 лет. Разумеется, отцу было плевать на то, что я была его кровью и плотью. Я была ему нужна только потому, что владеть моей волей и жизнью ему было выгодно.
Скарлетт он оставил именно по этой же причине, хотя сестра не была его родной дочерью. И именно поэтому он позволял себе то многое, что не делал в отношении меня и Эмбер... Он был не лучше матери, даже хуже, и мы долгое время жили под его властью. Пока он от нас не избавился, получив ту самую выгоду.
В последний раз посмотрев на себя в зеркало, я убедилась, что глаза стали прежними. После этого я приняла ванну, а когда вернулась в комнату, наскоро собралась и отправилась к Эмбер. Мне нужно было увидеть сестру, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке. Те кошмары были ужасны.
Ведьма, помогавшая Эмбер, попыталась встать у меня на поту, но мне хватило показать ей клыки и зарычать, как она сразу же опустила голову и отошла. Войдя в спальню, я нашла сестру сидевшей на краю кровати.
— Привет, Кудряшка.
Она подняла на меня взгляд, и сердце сжала тревога. Ее глаза как будто потеряли весь свет, а лицо стало бледнее. Под глазами были темные круги, которые даже косметика едва смогла скрыть. Все в Эмбер кричало о том, что она была очень слаба. И физически, и магически, и духовно. Ее как будто.. высосали..
— Что такое, Эмбер?
— Ничего, Леле, я в порядке. — Она попыталась улыбнуться, когда встала, но у нее ничего не вышло. — Правда.
— Эмбер.
— Пойдем к Скарлетт.
— Нет, постой, — я взяла ее за руку, когда она прошла мимо меня, и обернулась к ведьме. — Выйди в гостиную.
— Мне приказано..
— Пошла вон отсюда! — Я надавила на нее магией, и девчонка тотчас вышла, закрыв за собой дверь.
Чтобы не подслушали, я накрыла нас непроницаемым воздушным куполом. Руки положила сестре на плечи и, чуть их сжав, заглянула ей в глаза.
— Поделись со мной, Эмбер. Пожалуйста.
Она отвела взгляд.
— Дело в Дариусе?
Она вздрогнула, будто я ее ударила, но когда посмотрела мне в глаза, ее все равно оказались пусты.
— Я не хочу о нем говорить, Леле. Забудь о нем.
— Эмбер..
— Идем.
Она убрала от себя мои руки и пошла к двери, бесшумно выйдя из воздушного купола. Эмбер была на грани. Такой я видела ее один-единственный раз, когда Дариус чуть не умер от рук отца, и надеялась, что больше не увижу. Но.. Кажется, на этот раз все было гораздо хуже.
Эмбер как будто умирала. Стремительно и мучительно. И не хотела, чтобы ее спасали.
С тяжелым сердцем я покинула комнаты сестры. Скарлетт и Эмбер ждали меня в коридоре. Пока мы шли к столовой в сопровождении старой ведьмы, я кусала губы. Нужно было рассказать Скарлетт, но было не время.
И на этот раз мы завтракали только в компании Николая. Позже он сообщил, что Ион и Андрей покинули крепость по каким-то срочным делам, и мы остались здесь одни. Не считая слуг. И демона.
Было крайне неуютно ловить на себе его взгляды. Но я была готова терпеть что угодно, лишь бы он не трогал сестер. А сегодня он был очень любезен с Эмбер, что меня настораживало, а со Скарлетт пытался флиртовать. И даже намекал, что после брачного ритуала попробует ее первой.
Меня едва не вырвало, когда я услышала об этом. Эмбер подавилась, а Скарлетт, окатив уродца самым полыхающим взглядом, воткнула вилку в сочное мясо, которого не съела и кусочка.
Я помнила, что случилось ночью, и у Николая тоже никогда не было проблем с памятью. Так он говорил мне о том, что я пожалею обо всех своих действиях. И хотя я старалась держать на лице равнодушную маску, он понимал, куда нужно бить.
Я повела себя глупо, не нужно было идти против него, зная, какие могут быть за это последствия.
— Скарлетт, сегодня я приглашаю тебя на прогулку по своему гнезду, — сказал он, когда лично проводил нас до комнат.