Вампирша обладала сильной магией, но в том состоянии, что я была, она бы ничего не смогла мне сделать. Однако попыталась и пожалела об этом. Я перекинулась на нее. И просто лишилась рассудка.
Когда я пришла в себя, вокруг собралось уже много людей. Среди них была Эмбер. Сестра что-то говорила мне – я слышала ее голос, но не понимала ни слова, как будто она молвила на другом языке – а так же она пыталась стащить меня с вампирши, на окровавленной шее которой сомкнулись мои руки.
Я ее выпила, а потом принялась душить. Убить бы не убила, но это было очень больно. Настолько, что подобные практики используют для наказаний или.. пыток. Только душат не руками, а веревкой. Отец так поступал с Давидом, а я пару раз была свидетельницей.
— Леле, – наконец, я четко услышала Эмбер. — Отпусти ее, Леле! Сейчас же!
Я разжала руки и мгновенно отскочила от вампирши, которая страшно хрипела. Глаза у нее закатились, а по бледной коже поползли черные вены. Мой яд действовал. Убить он ее не убьет, но измучает. Поделом ей.
— Что здесь происходит?!
От неожиданности я вздрогнула и тотчас обернулась. Николай был недоволен. Полуголый, с растрепанными волосами, укусами на шее и кровью на подбородке, он горящим взглядом смотрел на меня. Его явно оторвали от каких-то игрищ.
— Я хочу увидеть Скарлетт, – твердо сказала я, вздернув подбородок.
— Так в чем проблема?
— Меня не пускают!
— И поэтому ты устроила истерику?
— Это..
— Всем разойтись! – Рявкнул он, и все слуги, что крутились рядом, скрылись за считанные секунды.
Эмбер встала рядом со мной. Николай, бросив безразличный взгляд на вампиршу, направился к двери покоев сестры и, открыв ее, сказал:
— Прошу.
Недоверчиво на него покосившись, я вошла внутрь. Стоило увидеть сестру, тревога возросла. Что-то было не так. Совсем не так. Все внутри меня кричало об этом. А эта тяжелая магия, витающая вокруг, только усиливала тревогу.
Скарлетт спала. Такая же красивая, как и всегда, но..
Заметив на ее шее след от клыков, я побледнела. А потом магия, стремительно вспыхнувшая в груди, послала по венам жар, из-за которого вспыхнуло все мое тело. Сжав руки в кулаки, я обернулась к Николаю, который, подперев плечом косяк, смотрел на нас с усмешкой.
— Ты укусил ее! – Процедила я. — Ты..
— Мы вчера отлично повеселились, да, — он отлепился от косяка.
Я едва устояла на месте и не бросилась к нему, чтобы разорвать голыми руками на части. Я была так зла, что даже не допускала мысли, что максимум, что могу с ним сделать, это расцарапать морду, ну и двинуть по яйцам.
— И заверяю тебя, все случившееся произошло с ее согласия. Я никогда не был насильником.
— Лжец! – Рявкнула я. — Она бы никогда не позволила ни одному вампиру тронуть ее кровь! Ты принудил ее!
— Нет, и даже гипноз не использовал. Только соблазнил, — его губы растянулись в противной ухмылке.
Зарычав, я бросилась к нему. Глаза накрыла алая пелена, а внутри пробудилась жажда крови. Ненависть подобно огромному костру горела в душе и кипятила и без того сошедшие с ума эмоции. Магия просто разрывала на части. Если так пойдет и дальше, я совершу переход. И тогда монстра больше ничто не удержит.
Ублюдок успел увернуться и, использовав суперскорость, отошел к окну. Я и туда бросилась за ним. Он опять ускользнул и издевательски захохотал, когда мои когти полоснули по занавескам и разорвали их.
Бешенство достигло крещендо, и я заскрипела зубами. Мгновенно переместилась и успела поймать урода. Когда толкнула его со всей своей силы, он впечатался в огромный шкаф и влетел внутрь, проломив дверцы. Там он запутался в ворохе одежды, но когда я его поймала, он не разозлился, а лишь рассмеялся мне в лицо.
И вдруг невидимые путы сомкнулись на всем моем теле, а холод проник в каждую клеточку. Дыхание перехватило. Эта магия была настолько мощной, что даже моя по сравнению с ней была каплей. Ей невозможно было не подчиниться.
Будь все проклято! Теперь я оказалась на ворохе одежды, а уродец нависал надо мной. До невозможности довольный. Противный! А я даже сказать ничего не могла.
— Такая кровожадная, — промурлыкал он, зарывшись носом в мои растрепанные волосы и втянул их запах. — М-м-м.. Люблю, когда ты такая. Это та-а-ак возбуждает. — Он прижался своими бедрами к моим и.. о Боги! — Чувствуешь?
От паники мое сердце пустилось вскачь, а от отвращения к горлу подкатил тугой ком тошноты. Так уродец еще и вжался своим отростком в меня..
— Пожалуйста, прекрати! – Повысила голос Эмбер, чем спасла меня.
Николай отвлекся и, повернув голову к моей сестре, несколько секунд смотрел на нее. Это напугало. Кто знает, что он мог сделать за то, что она его прервала? Но, к счастью, ничего не сделал.