– Знаю. Так и будет.
Но голос его прозвучал неуверенно, а тело оставалось напряженным. Софи захотелось узнать, о чем он думал на самом деле.
Глава вторая
Вторник, 6 мая, 4:10
Детектив Элла Маркони всегда испытывала смешанные чувства к ночным вызовам – она любила такие задания и ненавидела одновременно. Под покровом ночи у преступников появлялось больше шансов уйти от правосудия, и, наверное, поэтому такие расследования никогда не бывали простыми, а значит, особенно интересными. Многие люди, имеющие отдаленное представление о профессии детектива, полагают, что после каждого сообщения, поступившего на пейджер, начинаются расследования, призванные восстановить справедливость в этом мире, но Элла знала, что на самом деле такие дела попадаются крайне редко. Большую часть времени ей приходилось вести неинтересные и бессодержательные расследования, а не заниматься захватывающими и громкими делами.
Возьмем хотя бы этот случай. Пожар в Глэдсвиле в закусочной, расположенной на Виктория-роуд. В этом районе интенсивное дорожное движение, не прекращающееся ни днем ни ночью, поэтому пожар заметили быстро и сообщили куда следует. Бригада, прибывшая на место пожара, быстро потушила огонь, залив все помещение водой и пеной. Пожарные сообщили прибывшим на место происшествия полицейским, что была использована бомба типа «коктейля Молотова», и они нашли доказательства. Сразу же после этого в спальне Эллы сработал пейджер – он так сильно вибрировал на тумбочке, что упал на пол.
Элла, стоявшая у газетного киоска, который от места пожара отделяло три небольших магазина, с трудом подавила зевок. На мокром тротуаре лежали толстые пожарные шланги, повсюду ходили пожарные, и Элла никак не могла понять, чем же они заняты. Воздух был наполнен дымом и запахом жженой пластмассы. Каждый раз, когда мимо проезжал автомобиль, запах усиливался.
Пока Элле так и не удалось узнать от владельца закусочной ничего нового, только то, что ей уже было известно от констеблей и пожарных.
– Ума не приложу, кто мог это сделать, – повторял мужчина в который раз.
Его звали Эдман Хьюз. Это был белый худощавый мужчина, одетый в коричневую футболку, темно-синие джинсы и грязные кеды фирмы «Данлоп». Отвечая на вопросы, он то и дело почесывал то один, то другой локоть на своих костлявых руках.
Элла, делавшая записи в блокноте, остановилась и посмотрела на Хьюза.
– А как шел бизнес?
– Хорошо.
– Аренда здесь обходится недешево.
Он неопределенно пожал плечами и окинул взглядом ряды магазинов вдоль улицы.
– Зато платим меньше налогов. – Элла ничего не ответила. Мужчина снова почесал локоть. – Не знаю, куда катится этот город. Если и дальше такое будет твориться…
Старый добрый «коктейль Молотова». Простой, но такой опасный. Элла закрыла блокнот.
– Вам следует сегодня в течение дня прийти в участок и сделать официальное заявление.
– Конечно, я так и сделаю. – Она протянула ему визитную карточку. – Спасибо.
Стекла входной двери и витрины закусочной были разбиты. Элла решила осмотреть то, что осталось от закусочной: почерневшие от копоти, мокрые и покрытые остатками пены руины. Какой-то пожарный с трудом пробирался через груды обломков. Дело обещало быть неинтересным и изматывающим, и Элла ощутила, как оно уже сейчас высасывает из нее все жизненные силы. Необходимо заполнить кучу документов, узнать, какой катализатор использовался (по ее предположению, это был бензин), снова поговорить с Эдманом и слегка надавить на него. Ну и что из этого может получиться? Если он признается в махинациях со страховкой, это лишь добавит бумажной работы. Придется провести немало дней в суде, ожидая слушания дела, которое, скорее всего, закончится условным приговором. А если у него окажется нечистое прошлое, то, может, его приговорят к нескольким месяцам тюремного заключения. А мороки будет хоть отбавляй!
Увидев, что пожарные сворачивают шланги, Элла вздохнула с облегчением. Где же то большое, захватывающее дело, на расследование которого она набросится охотно и с рвением? За последние пару месяцев энтузиазм Эллы стал убывать так же стремительно, как вода уходит в сиднейские пески. Она обнаружила, что уже не уверена, любит ли она свою работу по-прежнему. Иногда у нее возникало прежнее волнение – как раньше, когда ехала на работу или когда поступал очередной вызов на пейджер. Но в последнее время ей доставались рутинные дела, которые ее только тяготили. Глупые люди совершали глупые поступки по отношению к не менее глупым людям, а ей надо было во всем этом разбираться. Она сравнивала себя с собакой Павлова, у которой выработался условный рефлекс: раздается звонок – обильно выделяется слюна, даже при отсутствии пищи. Но рано или поздно собака перестает реагировать на звонок, если вслед за ним не поступает пища.