Теперь, поворачивая ручку регулировочного клапана, чтобы проверить наполнение кислородного баллона, она испытывала чувство стыда за свое поведение во время этого разговора. Уходя, она бросила: «Пока», а Крис, кормивший Лачлана в кухне, ответил ей так же. Они не поцеловались на прощание и даже не посмотрели друг на друга.
Утром по пути домой она купит круассаны и, возможно, когда они будут лежать в постели, тесно прижавшись друг к другу, попросит Криса во всех подробностях рассказать о том, как Лачлан сделал свои первые шаги.
Раздался треск рации.
– Машина номер тридцать один.
– Ну вот, началось, – кивнула Софи Мику.
Далее четыре вызова следовали один за другим без перерыва. На первом пришлось иметь дело с пьяным, который хотел перейти автостраду Кахил-экспресс-вэй, но, на свою беду, получил многочисленные переломы; затем была визжащая от боли девочка-подросток, которую ударила в лицо другая девушка из-за парня; а потом пришлось повозиться с непонимающим английского языка корейским туристом, у которого, по-видимому, были боли в груди (по крайней мере, так можно было понять по его жестам); А теперь им сообщили: «человек, предположительно мертвый», находится в кустах где-то в Гайд-парке, какая-либо дополнительная информация отсутствовала.
Мик сбросил скорость у обочины Маквори-стрит и выехал на центральную аллею, ведущую к фонтану Арчибальда. Габаритные огни машины «скорой помощи» освещали блестевшую от росы траву и бледные стволы фиговых деревьев. Дальше все скрывала кромешная тьма. По всей видимости, они прибыли сюда раньше полиции. Мик покачал головой.
– Никогда не мог понять, как можно направлять «скорую» до того, как станет известно точное местонахождение потерпевшего.
– Наверное, они считают, что нельзя медлить.
– Это понятно. Но думают ли они о том, как нам быть в такой ситуации? Где и кого мы должны искать?
Мик включил фары на полную мощность и отрегулировал свет противотуманных фар. Аллея уходила вправо, огибая скульптуру и небольшой фонтан. Мик выехал на траву, и в свете фар Софи заметила две ступни, торчавшие из-под кустов.
Она стала вызывать диспетчера, чтобы сообщить о прибытии на место происшествия, а Мик вышел из машины и наклонился с фонариком к кустам. Софи заглянула через его плечо.
– Мертвец, – констатировал Мик.
– Согласна.
Полуприкрытые глаза и бледно-фиолетовый оттенок лица молодой женщины не оставляли сомнений в том, что она мертва. Тыльной стороной ладони Софи дотронулась до затянутой в чулок лодыжки женщины между подолом длинной юбки и коричневыми туфлями. Тело было едва теплым.
– Пойду свяжусь с центром, – сказал Мик.
Оставшись одна, Софи стала внимательно рассматривать девушку. Прямые светлые волосы, стянутые черной резинкой, белая блуза и коричневый жакет свободного покроя. Блуза была не заправлена в юбку, и из-под нее виднелась полоска загорелого живота. Левый рукав жакета был подвернут, и на внутренней части локтевого изгиба был отчетливо виден след от сделанного недавно укола. Пустой шприц с иглой валялся рядом. Рука девушки была перетянута чем-то, напоминающим ремешок от сумки. На безымянных пальцах и на мизинцах обеих рук девушки были золотые кольца, а на запястье – плотно облегающий руку золотой браслет с именной табличкой. Софи не смогла разглядеть, какое имя на ней написано.
– Не похоже на обычный случай смерти от передозировки наркотиками, – сообщила Софи Мику, когда тот вернулся.
– Богатые тоже этим занимаются.
– Да, но они не делают этого в парке в кустах.
По опыту Софи знала, что богатые наркоманы, как правило, делают это дома с друзьями. По слухам, можно было заработать неплохие деньги, продавая налоксон на черном рынке, так как богатые, зная обо всех рисках и желая себя обезопасить, покупают нейтрализирующий действие наркотиков препарат для своих друзей, чтобы ввести его, если кому-нибудь станет совсем плохо. Днем эти богачи работают либо на бирже, либо в индустрии моды, получают высокие зарплаты, поэтому к утру они должны быть свежими, готовыми отправиться на службу как ни в чем не бывало.
– Посмотри, что использовали вместо жгута.
Мик с удивлением стал рассматривать ремешок.
– А сумочки не видно.
– Похоже, так.
– Ну вот, теперь все ясно. Неудивительно, что никого нет поблизости. Вот оно, дно жизни.
Браслет и кольца, наверное, слишком плотно сидели на руках девушки, и их не удалось снять в спешке. Софи было жаль девушку: та была мертва и вдобавок ее кто-то ограбил, пока она, абсолютно беспомощная, лежала здесь.
– Спасибо, хоть нас вызвали.
Софи выключила фонарик – она считала, что так будет правильно по отношению к мертвой девушке.