– Пару месяцев назад Криса избили во время дежурства… – Софи поднялась с кресла. – А у меня на работе был неприятный инцидент с одним мужчиной. Боже, как я могла о таком забыть?! Его зовут Бойд Сойер. У его жены начались роды. Мы прибыли на вызов, но возникли осложнения. И женщина, и ребенок умерли.
– Когда это произошло?
– Вчера утром. А потом во второй половине дня он преследовал нашу машину «скорой помощи» и избил моего напарника. – Софи вздрогнула. – Он обвинял меня в том, что я убила его семью.
– Вы помните его адрес или регистрационный номер автомобиля?
– У него синий БМВ, но я не запомнила номера. Он пластический хирург, – начала припоминать Софи. – Его дом находится на Глиб-пойнт-роуд, в конце улицы, прямо у воды. Вчера старший констебль Алан Деннинг из Виниярда арестовал его за управление автомобилем в состоянии опьянения.
Софи наблюдала, как детектив прошла к двери и позвала своего напарника. Они перекинулись парой фраз и перед уходом мужчина передал ей какой-то лист бумаги в полиэтиленовом файле.
Софи услышала с улицы рев двигателя и визг покрышек быстро уезжающих машин.
– Я все время думаю, не хочет ли Лачлан сейчас кушать. Не холодно ли ему. В таком возрасте дети нуждаются в постоянном внимании и уходе, и он наверняка сейчас плачет. А они не знают, как сделать так, чтобы ему было хорошо. Ему нужны мы. Он не понимает, почему мы не приходим на его плач.
Софи утирала слезы, отчего кожа вокруг глаз покраснела.
– Он такой маленький и такой беспомощный.
– Миссис Филипс, мне надо вам кое-что показать.
Детектив положила на стол полиэтиленовый файл.
– Эту записку обнаружили возле вашего мужа.
Софи прочитала: «Держи язык за зубами. Сам знаешь, так всем будет лучше».
– Вам это о чем-нибудь говорит?
– Совершенно ни о чем. – Черные буквы резко выделялись на белом листе бумаги. – Если бы это был Сойер, то зачем бы ему понадобилось оставлять такую записку?
– Это мог сделать не только Сойер.
– Тогда кто?
– Пока мы этого не знаем. – Детектив взяла в руки записку и стала сама ее рассматривать. – Мы проверим, есть ли на ней какие-нибудь отпечатки, определим фирму производителя бумаги и, надеюсь, марку принтера, на котором это было распечатано. Криминалисты сейчас работают в вашем доме – собирают вещественные доказательства, – сообщила детектив. – В деле задействовано много людей, миссис Филипс. Мы обязательно найдем вашего ребенка.
Софи вздрогнула.
Четверг, 8 мая, 00:05
Софи смотрела на неподвижное лицо Криса. Он лежал без сознания, подключенный к аппарату искусственного дыхания в палате интенсивной терапии в Королевском госпитале Северного побережья. У рта полоской белого лейкопластыря была закреплена прозрачная пластмассовая трубка, а обнаженная грудь вздымалась в такт работающему аппарату. Из-под повязки на голове можно было разглядеть только его темные глаза да засохшую в ноздрях кровь.
Глория, прижав левую ладонь Криса к своему лбу, причитала сквозь слезы. Софи взяла Криса за правую руку. Пальцы привычным жестом легли на запястье, чтобы проверить пульс. Запахи крови и антисептика были настолько сильными, что она ощутила их у себя во рту. Это напомнило ей о неделях стажировки в анатомическом театре, о мужчине, которому пуля попала в голову, о том, как вспотели хирурги у операционного стола. Но пациент умер.
В палату вошел врач в форме для проведения операций.
– Меня зовут Пит Джонс. – Он протянул Софи руку. Даже очки не могли скрыть усталости в его глазах. Она представила Глорию и назвала себя, и врач кивнул, приветствуя их обеих. – Есть ли новости о вашем малыше?
– Пока никаких.
Врач молча слегка сжал плечо Софи.
– Как прошла операция? – спросила Глория.
– Все в порядке. Пуля прошла чуть выше носовой перегородки, но не задела головного мозга: она изменила траекторию движения благодаря носовым пазухам. Мы без особых осложнений смогли извлечь ее, и операция была не такой долгой, как мы ожидали. – Врач замолчал, подбирая слова, а потом продолжил: – Компьютерная томография показала контузию передних долей головного мозга. По нашим предположениям, он находился в гипоксическом состоянии до прибытия парамедиков. У нас есть опасения относительно возможных негативных последствий неврологического характера. Мы полагаем, что в ближайшие двадцать четыре часа ему лучше побыть в состоянии искусственной комы, чтобы отдохнуть и собраться с силами.