– Но если он вспомнит, кто напал на него, это поможет нам найти Лачлана, – попыталась возразить Софи.
Губы врача превратились в тоненькую ниточку.
– Если его состояние будет стабильным, мы уменьшим дозу вводимых ему седативных препаратов. – И он вышел из палаты.
Глория поправила одеяло на ногах Криса.
– Я всегда хотела, чтобы Крис стал врачом.
– Я знаю.
– Он ведь такой умный, – сказала она. – Но почему-то его не привлекала эта Идея. Может, в этом есть какой-то знак свыше. По крайней мере, во врачей не стреляют в их собственных домах.
– Стрелять могут в любого человека и в любом месте. И не важно, кто он, – ответила Софи.
Глория продолжала, как будто и не слышала сказанного Софи:
– Врачи и зарабатывают достаточно, чтобы их жены могли сидеть дома с детьми.
– Крис любит свою работу, а я люблю свою, – парировала Софи.
Глория отвернулась и стала рассматривать панель управления аппаратом искусственного дыхания.
– Не знаю, правильно ли установлены датчики, – вдруг сказала она.
– Персонал знает свою работу.
Софи прижала теплую ладонь Криса к своей щеке. Софи рассчитывала, что в столь трудный момент жизни они с Глорией будут поддерживать друг друга, но, наверное, такое вряд ли возможно. Софи предположила, что Глория настолько расстроена исчезновением Лачлана, что не может контролировать свое поведение. Но внутренний голос подсказывал, что Глория вообще не умеет вести себя иначе. И Софи решила оставить ее одну.
– Пожалуй, я пойду.
Глория придвинула пластмассовый стул поближе к кровати Криса.
– Да, ты можешь идти. Я сама обо всем позабочусь. Софи склонилась над мужем. Губы Криса были слегка приоткрыты из-за пластмассовой трубки, и она уловила несвежий запах из его пересохшего рта. На его бледном как мел, опухшем лице до сих пор остались кровоподтеки, а глаза превратились в две узкие щели.
– Просыпайся поскорее, дорогой, нам надо поговорить. Нам нужно найти нашего мальчика. – Софи поцеловала Криса. – Я люблю тебя.
В коридоре она задержалась, чтобы вымыть руки. Капли воды упали на рукав кожаной куртки сержанта Грина. Полицейские разрешили ей взять из гаража машину, когда она настояла, что сможет поехать в госпиталь сама, но не позволили войти в дом, чтобы взять какую-нибудь одежду. Софи нравилась куртка: ее запах и поскрипывание кожи напоминали ей о Крисе. До сих пор она так и не согрелась.
В лифте Софи достала мобильный телефон и визитку, которую ей оставила детектив.
Ответ прозвучал после первого сигнала:
– Элла Маркони слушает.
– Здравствуйте, это Софи. Хотела узнать, есть ли какие-нибудь новости.
– К сожалению, пока ничего нового, – ответила детектив. – Как дела у Криса?
Она передала ей слово в слово то, что сообщил врач.
– Будем надеяться, что к утру он придет в себя.
Элла спросила:
– Вы никого не вспомнили, кто относился бы к вам или Крису с неприязнью? Не могли бы вы более подробно рассказать о том, как на Криса было совершено нападение?
– Это произошло два месяца назад. Тогда он был на дежурстве с Дином Ригби. Но больше никаких угроз не поступало. По крайней мере, мне он не рассказывал.
– Спасибо за помощь.
В отчаянии Софи ударила кулаком по кнопкам лифта.
– А что говорит Сойер?
– Мы никак не можем его найти, – сказала Элла. – Я свяжусь с вами, как только у нас появятся какие-нибудь новости.
Софи была в лифте одна; она стояла и плакала навзрыд.
00:10
Бригада из тридцати четырех детективов собралась в комнате расследований в Глэдсвиле. Многих вызвали сюда из дому, некоторых подняли прямо из постели, но Элла не заметила, чтобы кто-то потирал заспанные глаза или откровенно зевал. Пропал ребенок, а в его отца, полицейского, стреляли – тут уж было не до сна.
Состояние Криса было критическим, вопрос курировался на высшем уровне, поэтому ведение расследования поручили отделу по расследованию убийств. Дэннис Орчард, назначенный главным следователем, перебирал бумаги на столе, стоя лицом к аудитории. Вдруг он посмотрел на Эллу и подмигнул ей. Она сжала кулаки за спиной, надеясь, что это поможет ей скрыть свои чувства. Глупо было раздражаться и думать о своих амбициях, когда рядом в жизни других людей разворачивается настоящая трагедия, но как трудно совладать с предательскими темными мыслями. Впрочем, как говорится, нет худа без добра: Дэннис, обладая новыми полномочиями, был вправе выбрать себе заместителя, и, как ни странно, «важная шишка», подписавшая приказ о назначении Дэнниса, согласилась с предложенной им кандидатурой. Наверное, и сам Шекспир кому-нибудь перешел дорогу.