Игерз кивнул головой.
– Есть предположение, что Крис Филипс мог быть тем человеком, который позвонил на телевидение и сообщил, что банда, совершающая ограбления, состоит из полицейских, – сказала Элла, – Если это сделал он, то покушение на него, похищение ребенка и записка с угрозами должны были заставить его замолчать. Хотя следует принять во внимание, что мы так и не выяснили, действительно ли кто-то звонил на телевидение с подобным заявлением или это очередная утка.
Игерз почесал затылок.
– Есть ли у жены по этому поводу какие-либо предположения?
– Она рассказала, что Крис был чем-то озабочен в последнее время и расстроен из-за смерти охранника, погибшего при ограблении банка. Она не может точно сказать, действительно ли Крису было что-то известно.
Исполняющий обязанности комиссара изучающе посмотрел на Эллу, она ответила ему прямым взглядом. У Игерза были светло-карие глаза и волосы на тон светлее, отчего его лицо казалось излишне бледным. Хотя, пожалуй, никто не выглядел хорошо в это время суток.
– На телевидение действительно звонил мужчина, – сказал Игерз. – Он звонил мне перед тем, как позвонить на телевидение. Я советовал ему не делать этого, но он не послушал меня.
– Кто же это был?
– Он не назвал своего имени, но было ясно, что он настолько осведомлен о том, как работает полиция изнутри, что смог убедить меня в том, что он является или, по крайней мере, раньше был полицейским. Он заявил, что перезвонит, но так и не вышел на связь.
Элла была разочарована: любой бывший офицер, затаивший обиду на полицию, мог выдумать такую историю. Из книг и через Интернет практически любой мог получить информацию о том, как работает полиция. Поскольку звонивший не назвал своего имени, едва ли можно говорить о чем-то всерьез.
Игерз продолжил:
– Кто охраняет Филипса?
– Никто.
– Нельзя исключать, что именно он звонил на телевидение, – сказал Игерз. – Если это был он, а члены банды узнали о его намерениях и решили остановить, они попытаются нанести удар снова, как. только узнают, что он все еще жив. – Игерз прокашлялся. – Уверен, я не должен напоминать вам, что мы стоим на краю пропасти. Общество ждет от меня, от нас искоренения в наших рядах коррупции и хаоса, которые оставил после себя Дадли-Пирсон. Я хочу, чтобы вы объяснили всем своим сотрудникам, как важно работать безукоризненно, не покладая рук. Мы на виду. Если все пойдет скверно и окажется, что ребенок мертв, я не хочу, чтобы говорили, будто это произошло из-за коррупции в полиции или из-за того, что мы недостаточно хорошо работали и игнорировали улики. А ребенок?
– Это отличный шанс для полиции заявить о себе, – продолжал он. – Если мы правильно разыграем карты, то сможем восстановить свое доброе имя. Если упустим его, то не только потеряем доверие в глазах окружающих, но и придётся объяснять правительству, за что мы получаем зарплату.
А он не получит свое хлебное место.
Элла слушала Игерза молча. Он вскинул руку и посмотрел на часы.
– Отдел по связям с общественностью организовал пресс-конференцию в шесть. Я хочу, чтобы вы и детектив Орчард присутствовали на ней вместе с миссис Филипс.
2:29
У Софи зазвонил мобильный. Она схватила телефон, лежавший на пассажирском сиденье. На экране высветился номер детектива Эллы Маркони, Софи резко нажала на тормозную педаль прямо посреди дороги.
– Вы нашли его?
– Мне очень жаль, но пока нет. Где вы сейчас находитесь?
Саади засигналил грузовик и объехал машину Софи по встречной полосе. Она свернула на обочину.
– Я в Ватерлоо.
В трубке послышались приглушенные звуки: Элла с кем-то переговаривалась.
– На Бродвее возле Виктория-парк есть круглосуточное кафе. Мы могли бы встретиться там?
В кафе было тепло и светло. Софи заказала чай и спросила человека у кассы, можно ли посидеть на улице. Он вынес на улицу стол и стулья. Софи села спиной к зданию и стала звонить по мобильному телефону в больницу. Но состояние Криса не изменилось за десять минут, которые прошли со времени ее последнего звонка.
Обхватив ладонями чашку, над которой поднимался пар, Софи стала смотреть на улицу, думая о своем муже и сыне, о своей семье. В прошлом году они ходили смотреть на большую рождественскую елку на площади Мартин. Крис держал сонного Лачлана на руках, а Софи, обняв их обоих, любовалась Лачланом, который с открытым ртом рассматривал разноцветные шары. Вложив крошечную ладошку ребенка в свою большую ладонь, Крис тихонько напевал ему рождественские песенки, а Софи смотрела на них со слезами на глазах.