– Не вспомнила ли миссис Филипс что-нибудь еще?
Дэннис покачал головой в знак отрицания.
– Еще вопросы?
Все молчали. Дэннис окинул взглядом команду полицейских: тех, кто опрашивал жителей в районе дома Филипсов, кто проверял магазины и другие работавшие ночью заведения, и тех, кто занимался проверкой больниц.
– Следующая встреча здесь в одиннадцать. Сообщайте обо всем, что узнаете. Возьмите с собой еще листовок. Желаю всем удачи.
Уже через несколько минут комната опустела.
– У нас пресс-конференция через десять минут, – напомнил Дэннис Элле. – Не навестить ли нам Роса?
– Да, конечно, – согласилась Элла. – Говорит, что не знает Криса? Что за чушь!
Глава седьмая
Четверг, 8 мая, 6:41
После пресс-конференции Софи поехала в госпиталь к Крису, чтобы быть рядом, когда он начнет приходить в сознание. Компьютерная томография головы, проведенная сегодня утром, показала, что гематома уменьшилась и контузия лобных долей головного мозга не прогрессирует. В течение следующего часа станет ясно, в каком состоянии находится Крис: к этому времени действие препаратов должно прекратиться, и он начнет приходить в себя. Но нельзя было с уверенностью сказать, что произойдет после пробуждения: будет ясным или спутанным сознание Криса, прояснится оно со временем или останется помраченным навсегда. Да и вообще проснется ли он…
Сидя на краю стула, Софи всматривалась в лицо мужа. Трубки уже убрали, и Крис дышал самостоятельно. Софи сжала его руку и стала умолять его открыть глаза.
Глория пошла домой принять душ и покормить своих любимых котов. В коридоре полицейский в штатском вместе с медсестрами пил кофе и ел шоколадные круассаны. Не вдаваясь в объяснения, Элла сказала, что его присутствие необходимо. Вопросы, которые задавали Софи на пресс-конференции, вызвали у нее некоторое смятение. Она потирала затылок, чувствуя, как от еле сдерживаемого гнева напрягаются мышцы. Да как они могут такое говорить!
Софи наклонилась к Крису. Она знала, что сначала к нему должен вернуться слух. Даже если он не подавал никаких признаков, что пришел в себя, он мог уже слышать.
– Крис, любимый, это я, Софи. Я знаю, что ты не можешь двигаться или говорить. Но это нестрашно. А еще ты, наверное, не понимаешь, где ты находишься и почему. – Софи глубоко вдохнула. – Дорогой, случилось нечто ужасное. Кто-то подошел к двери и выстрелил в тебя, а потом похитил Лачлана. С тобой все будет в порядке, как бы плохо ты себя ни чувствовал сейчас. Мне необходимо, чтобы ты вспомнил, что произошло, и мы смогли бы найти нашего мальчика. – Софи поцеловала Криса в щеку. – Говорят, что это произошло из-за тех ограблений, говорят, ты тоже в этом замешан, но я точно знаю: ты здесь ни при чем. Крис, ты порядочный человек и честный полицейский. Я доверяю тебе и верю в тебя. – Софи прижалась щекой к щеке Криса. – Знаю, ты слышишь меня, знаю, ты не сдаешься. Скоро прекратится действие лекарства, ты начнешь ощущать свое тело. Тебе будет больно. Ты почувствуешь, что лежишь на кровати, и услышишь, как я разговариваю с тобой. Крис, умоляю, открой глаза. Я здесь, рядом с тобой. Посмотри на меня.
Крис не двигался. Его дыхание оставалось таким же размеренным и спокойным. Софи выпрямила затекшие пальцы и снова сжала их в кулак.
– Сегодня утром собрали пресс-конференцию. Там было много полицейских, и все они желали тебе скорейшего выздоровления. – Софи вспомнила, как полицейские подходили к ней, обнимали ее и тихо говорили слова поддержки. Хью Грин тоже был среди них, у него на глазах она увидела слезы. Она вернула ему куртку, но теперь почувствовала» как ей не хватало этой куртки. – Я выступала перед камерой, рассказала, как мы любим Лачлана и скучаем по нему. Они выстроились передо мной, как… – Они стояли как приговоренные к расстрелу, как толпа зевак с выпученными глазами, но ей не хотелось сейчас произносить такие слова вслух. – Я думала о том, что человек, который похитил Лачлана, тоже видел мое выступление. Если бы я только смогла ему как-то объяснить, как нам больно, то наверное, смогла бы убедить его вернуть Лачлана домой.
Софи стала сгибать и разгибать большой палец.
– Забавно, но я совсем не помню, что говорила. Единственное, что я помню: в зале стояла гробовая тишина. А еще помню боль, которая звучала в моем голосе. Я думала, что буду нервничать, что не смогу совладать со своими чувствами, но я совсем не волновалась. Не помню, как долго я говорила, но в конце своего обращения я увидела в толпе человека с микрофоном, у которого на глаза навернулись слезы. – Софи замолчала, погрузившись в воспоминания. – Думаю, именно такие чувства должны возникнуть у людей. Те, кто разделяет мои чувства, позвонят в полицию, услышав плач ребенка в соседнем доме, где раньше не было детей. Они вспомнят огромные карие глаза Лачлана на фотографии, которую им показали, и узнают нашего малыша, если увидят его в детской коляске в супермаркете или где-нибудь еще, поспешат к телефону, и очень скоро Лачлан окажется дома.