Рос заговорил:.
Вы даже не представляете, на каком уровне все крутится. – Элла, не убирая руки, повернула голову в его сторону. – И это действительно так. Детективы из ударной группы все время приходят сюда, спрашивают, кто еще состоит в банде, говорят, что если я не назову их имена, то проведу остаток своей жизни за решеткой. Похоже, онн не понимают, что есть вещи куда страшнее.
– Когда похищают вашего ребенка? Или когда покушаются на вашу собственную жизнь? – Рос сменил позу с гримасой боли на лице. – Вы думаете, такое может случиться и с вами?
Рос внимательно рассматривал лицо Эллы. Она привыкла к подобным проверкам: полицейским постоянно приходится выдерживать такие испытания со стороны подонков, которые считают, что могут лезть в душу, как только им удается нащупать твое слабое место. Элла хорошо умела делать лицо непроницаемым, приподняв бровь, чтобы показать, как ей все надоело. Такое выражение лица помогало ей выдерживать их пристальные, навязчивые взгляды.
– Вы любите свою работу, – произнес Рос. – Я тоже раньше любил свою работу.
Любил? Гм.
Рос закрыл и снова открыл глаза.
– Раньше я думал, что могу спасать людей. Думал, что это и есть наша цель и предназначение, это было гораздо важнее, чем ловить плохих парней. Верил ли я в это или не верил, разве это имеет значение, пока честные граждане могут жить спокойно?
В палате вдруг стало душно.
– Но потом вы осознаете, что не все коллеги думают так. Особенно начальники. Иногда они манипулируют с цифрами, чтобы представить прекрасный годовой отчет о работе, желая получить премию, которой бы хватило на новую машину. Иногда они делают это для прессы, для имиджа. – Рос вскинул брови. – Тяжело о таком думать? – Элла безразлично пожала плечами. – Впрочем, думаю, это хорошо, если вы до сих пор верите в то, что черное можно сделать белым. Надеюсь, ваша вера не пошатнется, когда тайное станет явным и вы поймете, как далеко зашла коррупция.
– И как далеко?
– А как вы думаете?
Рос посмотрел на Эллу оценивающим взглядом, но в этот момент вошел Дэннис, разливая кофе из одноразовой чашки на коричневый линолеум. Элла была готова его придушить.
– Отлично, – сказал Рос. – Я тут умираю от жажды, как верблюд в пустыне, рассказываю все подряд вашей коллеге, а вы мне даже кофе не принесли.
Дэннис повернулся к Элле.
– Это правда?
– Конечно, нет.
Дэннис пристально посмотрел на Роса.
– Ты понимаешь, что тебя могут заставить говорить. Тебя могут припереть к стенке. У тебя заберут пенсию и все льготы.
– Это я уже слышал от парней из ударной группы, – отмахнулся Рос. – К чему все эти угрозы, если мне нечего вам рассказать?
– Ты настаиваешь, что тебя ранили во время уличного ограбления?
– А вы можете доказать обратное? У вас есть свидетели? Записи видеонаблюдения?
Дэннис указал на фотографию Лачлана.
– Единственное, что нам нужно, – это ребенок.
– Я не уверен на все сто, поскольку не могу встать и заглянуть под кровать, но думаю, его здесь нет.
Лицо Дэнниса исказилось и пошло пятнами от гнева.
– Когда станет известно, что пуля, которую извлекли из твоей задницы, выпущена из пистолета охранника банка, мы вернемся сюда.
– Почему бы вам не убраться отсюда сейчас? Отправляйтесь искать ребенка, вместо того чтобы угрожать ни в чем не повинному и к тому же больному человеку.
Рос взял пульт дистанционного управления и включил телевизор.
Дэннис подошел к телевизору и выключил его. На его лице появились отчетливые белые пятна. Элла нащупала позади себя ручку двери, чтобы убедиться, что дверь закрыта. Дэннис наклонился к Росу, чашка с кофе у него в руках заметно дрожала.
– Такие, как ты, позорят всех нас.
Еще до того, как Рос успел что-либо ответить, Дэннис стремительно вышел из комнаты, а Элла поспешила за ним, громко хлопнув дверью.
– Он знает больше, чем говорит. – Дэннис выглянул в окно в коридоре. – Я надеялся, что он полицейский, пусть даже продажный, и то, что Крис тоже полицейский… – Дэннис выпил залпом кофе и поморщился. – Я надеялся, что то лучшее, что в нем есть, даст о себе знать.
Элла вспомнила, что оставила фотографию Лачлана.
– Я на минутку.
Она направилась в конец коридора, Дэннис продолжал стоять у окна, нахмурившись, и наблюдал за суматохой, царившей на Виктория-стрит.
Элла вошла без стука, и, похоже, Рос не заметил ее. Он безучастно смотрел в окно. Фотография Лачлана лежала не там, где прежде; видимо, он рассматривал ее, а потом отложил. Выражение лица Роса было сложно описать: это было какое-то странное сочетание тревоги, страха, обеспокоенности и чего-то еще. Ужаса?