Именно так он и сделает.
11:00
В комнате расследований стоял запах кофе и пота. Детективы зевали в ожидании своей очереди, чтобы отчитаться, что удалось сделать за эти утренние часы. Элле тоже приходилось прилагать усилия, чтобы не зевать, когда она делала пометки в своем блокноте. Расследование начинало давать некоторые результаты – появлялись все новые версии.
Шейн Брейфилд, пьяный водитель, которого Крис посадил в тюрьму, был на свадьбе у своей двоюродной сестры в то время, когда похитили ребенка. Свидетели и фотографии на мобильном телефоне подтверждали его алиби.
Управляющий госпиталем сообщил подробности о родителях, у которых родился мертвый ребенок. Лорел и Даниэль побывали у них: женщина рыдала – о похищении она услышала в выпусках новостей, а мужчина, сам пар медик, позвонил в свое главное управление, чтобы узн адрес Филипсов и послать им цветы.
Криминалисты изучали записку, оставленную возле тела Криса. Она была напечатана на бумаге марки «Reflex», плотностью восемьдесят граммов, которая продавалась по всей стране. Похититель воспользовался принтером марки «Canon», который также можно купить без проблем. Не нашли никаких отпечатков или волос. Элла потерла глаза и попыталась сконцентрироваться на объекте поиска: белый мужчина, у которого есть трикотажный шлем-маска, принтер «Canon» и пачка бумаги «Reflex».
– А что насчет шрифта? – спросила Элла.
Дэннис посмотрел в отчет и кивнул.
– Шрифт Times New Roman – самый обычный, есть в любом компьютере.
Тревис Генри положил на стол записку и подвинул ее к Элле: «Вы были правы. Сильвия Моррис прятала ребенка своей подруги». Элла пожала плечами, словно хотела сказать: «Не вышло, ну и ничего страшного».
В дверь постучали, и в комнату заглянул исполняющий обязанности комиссара Руперт Игерз. Дэннис кивнул Элле.
Она вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. Игерз был в форме. Сегодня утром на пресс-конференции расспрашивали не только о похищении и покушении, но и атаковали вопросами об ограблениях, о звонке на телевидение, о возросшей за последнее время смертности из-за передозировки наркотиками, а также их интересовала смерть Лили Джонс, дочери бывшего члена парламента Зантера Джонса, погибшей в результате несчастного случая вчера вечером в Гайд-парке. Эллу ничуть не удивило то, что Игерз выглядел расстроенным и изможденным.
У него за спиной стоял молодой мужчина в темном костюме в тонкую полоску. Элла его не знала, но у нее возникло ощущение, что она его где-то раньше видела.
– Как идет расследование? – спросил Игерз.
– Медленно.
Элла пересказала все, что им удалось узнать.
– Телефоны «горячей линии» звонят непрерывно, хотя у нас и без этого много дел.
– Все понятно, – Игерз потер лоб. – Это детектив Мюррей Шекспир. – Элла посмотрела на молодого мужчину более внимательно. – Через него я буду поддерживать с вами связь и получать информацию о ходе расследования, – продолжал Игерз. – Я хочу постоянно быть в курсе событий, а вам следует обеспечить ему доступ ко всему, связанному с расследованием этого дела.
– Да, сэр.
Игерз ушел, оставив их в коридоре. Мюррей Шекспир улыбнулся Элле. У него так же выступали клыки на верхней челюсти и были такие же глаза цвета свинца.
– Вы, наверное, сын Фрэнка Шекспира?
Мужчина кивнул головой в знак согласия:
– Отец сказал, что вы должны его помнить.
Элла сжала кулаки за спиной. Шекспир посмотрел на нее многозначительно. Посредник в таком деле – это головная боль: ему всегда надо объяснять все, что происходит, а это отнимает время, которого у детективов всегда в обрез. Шекспир не был бы Шекспиром, если бы поступил иначе.
– Детектив, – одновременно произнесли Элла и Шекспир и одновременно ответили: – Слушаю.
Полицейский из регистратуры передал Элле лист бумаги.
– Это пришло по факсу.
– Спасибо.
Элла бегло прочитала факс. Это были результаты экспертизы пули, извлеченной из головы Криса.
– Дозвуковая пуля, двадцать второй калибр. – Шекспир читал факс через плечо Эллы. – Понятно. Будь пуля побольше и побыстрее, он был бы уже в морге.
Элла подавила зевок.
– На пуле не осталось никаких следов нарезки от ствола, – заметил Шекспир. – Такое бывает при попадании пули в череп.
Элла сложила факс пополам и направилась в комнату для расследований, где Дэннис уже заканчивал раздавать указания. Детективы записывали инструкции, а Дэннис в завершение добавил:
– Следующий раз встречаемся в четыре часа, тогда решим, кого отпустим домой.
Люди стали расходиться. Дэннис посмотрел на Шекспира, и Элла объяснила, кто это и зачем он здесь. На щеках у Дэнниса заходили желваки, чтобы отвлечь его, Элла протянула факс с отчетом экспертизы.