– Гм, – только и сказал он, прочитав факс.
Элла знала, что означала подобная реакция. Результаты экспертизы не дали информации, которая помогла бы им найти преступника, пользы от нее не больше, чем от отчетов о бумаге «Reflex» и принтере «Canon».
Дэннис передал лист детективу Роджеру Фенвику, который вводил данные в компьютерную систему.
– Детектив Маркони?
В дверях стояла девушка в форме из регистратуры.
– Звонит Эдман Хьюз, спрашивает о ходе расследования дела о поджоге.
– Как он узнал, что я здесь?
– Ему сказал кто-то из «Охотничьего холма», – ответила девушка-полицейский.
Элла закатила глаза.
– Скажите ему, что я этим занимаюсь.
– Я так и сказала, – подтвердила она.
Элла засунула руки глубоко в карманы.
– Скажите, что я позвоню ему, как только у меня появится возможность.
Когда мы распутаем это дело.
Констебль кивнула и ушла.
– Что мы делаем теперь? – спросил Шекспир.
– Мне надо заняться бумажной работой, которую я запустил. – Дэннис метнул взгляд на Эллу, и она, догадавшись о значении этого взгляда, сказала:
– Я намереваюсь проверить звонки, поступившие по «горячей линии».
– А мне есть чем заняться? – спросил Шекспир.
– Сейчас подумаем, – задумчиво проговорил Дэннис. – Но, если желаете, тоже можете заняться телефонными звонками.
На лице Шекспира возникло недовольное выражение.
– Я подумаю над вашим предложением.
– Хорошо, – согласился Дэннис. – Мы позвоним вам, если произойдет что-нибудь важное. – А когда Шекспир скрылся из виду, Дэннис подмигнул Элле: – Убираемся отсюда, пока не поздно.
11:20
Вода в бухте Розель-бей, что в конце Глиб-пойнт-роуд, переливалась в лучах солнечного света, но Софи смотрела в другую сторону: сидя в машине Ангуса, она искала глазами дом Сойера Бойда.
Она приняла душ и переоделась в голубую футболку и темно-синие форменные брюки, в которых обычно выезжают на вызов врачи «скорой помощи», а форменную рубашку аккуратно сложила и положила в сумку. Сидя в машине с натянутыми до предела нервами, она думала обо всем, что произошло с того времени, как она последний раз была здесь. За окном в доме мелькнула чья-то тень – Это он.
Ангус стал всматриваться в окна.
– Почему они его не задержали?
– Не знаю.
– А что именно тебе рассказали детективы?
– Я тебе уже говорила: они нашли его без сознания в состоянии наркотического опьянения, а он утверждает, что не причастен к похищению. А на набережной возле его машины нашли соску-пустышку, похожую на соску Лачлана.
– При наличии таких фактов и мотива преступления его отпустили?
То, что Сойера отпустили, казалось неправильным, но и думать, что он виновен в исчезновении Лачлана, Софи не хотела. Ведь тогда ей пришлось бы смириться с мыслью что Лачлан теперь на дне реки. Софи отвернулась.
– Поехали отсюда.
Пока они ехали к городу, Софи ерзала на сиденье, пытаясь разглядеть каждого ребенка на руках или в коляске у прохожих. Ангус вел машину молча: он ехал медленно по ближайшей к обочине полосе.
– Так куда мы все-таки едем?
Настало время посвятить Ангуса в свой план. Вдвоем они будут выглядеть более правдоподобно. Но Ангус – полицейский, он дал присягу служить закону. Софи бросила взгляд в его сторону. А что, если он откажется помогать ей? Или, того хуже, станет препятствовать?
11:30
Элла отключила мобильный телефон, как только вышла из лифта на третьем этаже госпиталя Святого Винсента. Дэннис поехал выше, на четвертый этаж. Он собирайся проведать Маризу Уотерз: он знал ее лично и причем не по работе. Элла полагала, что люди из ударной группы специального назначения «Страйк Форс Голд» задали Маризе все вопросы, какие только можно было задать: почему она находилась в машине Дадса, почему они неслись на огромной скорости? Все выглядело как попытка бегства, и это именно в тот день, когда было сделано заявление о том что банда состоит из полицейских. Впрочем, Дэннис искренне верил, что дружба может творить чудеса.
Элла тем временем направилась в палату к Росу.
Дверь была открыта, а Рос смотрел телевизор. Капельницу уже убрали, но похожая на обрубок канюля для внутривенного введения лекарств до сих пор была приклеена лейкопластырем на его руке.
– Два визита в течение пяти часов, – сказал он, выключая телевизор. – Поосторожней, детектив, а то я подумаю, что вы ко мне неравнодушны.
Улыбаясь, Элла присела на низкое обитое дерматином кресло.