– И вы ничего лучше не придумали, чем наврать тут всем с три короба.
Элла разжала кулаки и спросила:
– Вы, наверное, чувствовали себя неловко, когда мы заявились к вам на работу.
– Ничего подобного, – возразил мужчина.
– Кто прислал вам цветы?
Поль смотрел на Джейн, разворачивавшую пакет. Комнату наполнил запах уксуса.
Вам кто-то угрожает? – напирала Элла.
Поль промолчал, но Элла не сводила с него глаз.
– Хочу найти пропавшего ребенка, только и всего.
– Я люблю малышей, – вставила Джейн. – А еще я люблю жареную картошку.
– Я не имею к этому никакого отношения, и попробуйте доказать, что это не так.
– Элла, хочешь пирожок?
– Не знаю, разрешит ли мне Поль, – сказала Элла.
– Поль, можно ей дать пирожок? У меня их четыре, так что один могу дать Элле, один – Полю, а два – останется мне!
– Можешь ей дать один пирожок, – после некоторой паузы произнес Поль.
Элла оторвала кусок оберточной бумаги и взяла пирожок. Джейн похлопала ладонью по краю кровати, приглашая Поля сесть рядом с ней, и протянула ему пирожок.
– Ты что, не голодный?
– Не очень.
Элла заговорила снова:
– Если вы хотите, чтобы я ушла, я это сделаю. Но я уверена: происходит нечто странное, и, если это имеет хоть малейшее отношение к делу Филипсов, я разберусь в этом. Вы можете мне рассказать обо всем сейчас или продолжать умирать от страха каждый раз, когда кто-то стучит в дверь, поджидает вас после работы или преследует вас на машине.
– Я знаю, кому не поздоровится, но это буду не я, – буркнул он.
Элла доела пирожок и вытерла руки о свои джинсы.
– Пока, Джейн. Было приятно с тобой познакомиться.
– А картинка?
– Это не важно, – сказала Элла.
– Важно, очень даже важно! Я сейчас ее доделаю.
Джейн протянула Элле раскрашенный красным карандашом рисунок с котенком, весь в жирных пятнах.
– Спасибо. Я повешу ее дома на холодильник.
Когда Элла оказалась на улице, на город опускались сумерки. Она обошла цветочные клумбы и столкнулась с медсестрой, которая отводила ее к Джейн. Элла показала ей свой полицейский жетон, и медсестра посмотрела на него с недоверием.
– Я знала, что вы – не давняя приятельница Хоткемпов.
– Но все же пустили меня к ней, – заметила Элла.
– Правильно, это дом инвалидов, а не тюрьма. Люди могут приходить к любому человеку, если хотят его навестить.
Элла спрятала свой жетон.
– Вы работали в среду вечером?
– Да, полиция меня уже спрашивала об этом.
– Знаю. Могло ли так случиться, что Пол Хоткемп не был все время в палате у Джейн, как он утверждает?
Сестра нахмурила брови.
– Вообще-то я его не видела, но обычно после окончания времени посещений двери запирают. Чтобы выйти, надо нажать на кнопку вызова, тогда я или другая медсестра приходим и выпускаем посетителей. Мы делаем это в целях безопасности пациентов, понимаете? А Поль задерживался лишь раз.
– Есть ли другой способ покинуть здание? Через окно, например?
Медсестра отрицательно покачала головой.
– На всех окнах установлены решетки.
– Спасибо, – сказала Элла.
– Это Джейн нарисовала для вас? – Медсестра заметила картинку в руках Эллы. – Она моя любимая пациентка.
– А почему она здесь оказалась?
– Три года назад забыла установить ручной тормоз, и машина покатилась сама собой. Она выпрыгнула из машины и ударилась о дерево. Пострадал головной мозг, и сейчас у нее интеллект и поведение как у пятилетнего ребенка.
– Как ужасно.
– Раньше она была модным парикмахером. У нее был салон в центре города, ну и все такое прочее.
Элла поинтересовалась:
– Кажется, Поль очень к ней привязан.
– Знаете, почему он привозит ей чипсы по пятницам? Раньше они покупали жареную рыбу и картошку, но теперь Джейн не любит рыбу. Они стали так делать еще во время своего медового месяца, и Поль до сих пор поддерживает эту традицию.
– Невероятно.
– Да, он действительно так делает, – сказал медсестра: Где-то в здании зазвонил телефон. Удаляясь, медсестра бросила на ходу: – Каждой бы женщине такого мужа!
18:05
Крис сидел на нижней ступеньке крыльца и прижимал к носу платок. Глория встала перед ним и посмотрела на сына в упор.
– В трудные времена членю семьи должны быть вместе. Ты прекрасно это знаешь.
– Мы не голодны.
– Но надо собираться вместе не только для того, чтобы поесть, – возразила Глория. – Вы даже не разговариваете друг с другом. Да и со мной тоже. Семья затем и создается, чтобы делить горести вместе.
– Как, например…
Крис не закончил фразу и еще крепче прижал платок к носу.