— Что ж, посмотрим, что наснимал этот Борисов.
Нахожу его в подписчиках моей тети. Видео оказывается гораздо длиннее.
Я вздыхаю. Этот блогер выглядит красивее, чем должен выглядеть мужчина. Его губы похожи на женские. Я думаю о том, что у мужчины, то есть у нормального мужчины, конечно, не должно быть таких губ. Я предполагаю, что они мягкие, как желе. Я не понимаю не слова из того, что он говорит. Мне просто не хочется задумываться над этим восторженным щебетом. Скажите ему уже кто-нибудь — люди так не разговаривают!
Не в силах справится с раздражением, я проматываю ближе к концу — и тут…
— Это он! — кричу я. — Он, он, посмотри!
Брат недовольно возится в своей постели, видимо я его напугала. Лисица склоняется над экраном, наши щеки соприкасаются и дыхание смешивается. Мне это не нравится, но я приказываю своим чувствам заткнуться. Проматываю видео назад, потому что отца больше нет в кадре.
Вот он, на заднем плане, подходит к беседке, в которой они сидят. Ничего удивительного, что отец попал на участок, калитка была открыта, как и всегда. Тетя вскакивает со стула и подается ему на встречу. Они выходят из кадра.
— Я хочу увидеть дочку, — слышим мы, но больше ничего не разобрать, потому что Борисов продолжает тараторить, и делает это гораздо громче.
Мы просматриваем всё до конца, но в кадре отец больше не появляется, а тетя возвращается на свое место через минуту тридцать одну секунду.
Лисица цветисто и затянуто ругается. Он выглядит потрясённым, даже пепельные веснушки проступают на его лице ярче обычного.
— Да ты не так плоха, как кажется! Черт возьми!
— Хочешь сказать, что я не псих, да?
— Ну-у, похоже, что так.
Я убираю телефон под подушку. Обо все об этом стоит подумать, например о том, что тетя нагло врала мне — впрочем, как обычно. И что она выставила меня дурой перед своей подружкой-психологом, да и Лисица до конца мне не верил. Но нет, я не хочу сейчас об этом думать. Голову словно сжимает великан, давит огромными ладонями на стенки черепа. Я уже жалею, что Лисица здесь, мне не хочется никого видеть и слышать. Он прижимает меня к себе и гладит по голове. Это мило, но меня здесь уже нет. Кто-то другой занимает мое место, и что-то говорит моему парню, даже немного смеется. Я же смотрю на все, словно со стороны. Ничего не чувствую, и мало что понимаю.
Когда мы ложимся спать, он прижимает меня к себе так сильно, что мне хочется закричать. На долю секунды это снова я, и я пылаю, и мне нет места на собственной постели, и я начинаю задыхаться, но потом — глубокий выдох, и меня снова здесь нет.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов