Я снова думаю, что выбрала неверное имя. В такой ситуации лучше прикрываться не красотой, а холодом и иронией.
Мой маленький зеленый микрорайон, с отдельно стоящими домиками, закончился. Мы выходим на городскую улицу, и меня накрывают звуки. Уши наполняет какофония толпы и машин. Кружится голова. Я смотрю на плитки под ногами, и мне кажется, что они ужасно далеко. Я вижу дверь автовокзала, словно маяк в этом бушующем людском море. Десять коротких шагов, десять длинных, чтобы дойти туда. Десять коротких шагов, десять длинных. Но от коротких шагов меня подкашиваются ноги, а длинные заставляют задыхаться. Я пытаюсь не заплакать.
Своим замутненный взглядом я смотрю на парней. Они немного напряжены, но разговаривают и шутят. Для них это просто прогулка. Я завидую им, они не прилагают усилий, они могут просто идти.
До входа кажется несколько километров. Я прошу реальности дать мне шанс и правильно оценить расстояние.
Мне жарко. Мне так жаль, что сарафан облепляют меня, словно полиэтиленовый пакет сдохшую рыбу. Кто-то держит меня за руку. Я смотрю вниз. Губы Мелкого подрагивают. Черт возьми, неужели я напугала брата?!
На его всегда таком отрешенным лице я вижу боль. Я хватаюсь за его взгляд, словно за ниточку и выдергиваю себя на поверхность.
Бегство
Весь мир бежит... Но различным образом. Бег человека — одного вида, а растения — другого, но полностью отличен от них бег души.
Джалаладдин Руми
Двери автовокзала раскрыты настежь. Делаю вид, что копаюсь в сумке, пропуская всех вперед. Не хочу, чтобы они пялились. Нахожу телефон. Тетя ведет прямую трансляцию о том, как отдыхает возле бассейна у своей подруги. Значит дома ее нет. Хоть одна приятная новость. Я оглядываюсь: рядом никого, кроме Мелкого. Я вытираю пот со лба и беру себя в руки, на сколько это возможно.
Десять шагов через порог и обратно.
Туман перед глазами отступает, уходит куда-то, внутрь моей головы, чтобы затаиться до поры до времени. Мы входим на автовокзал. Ноги немного подрагивают, но кроме меня это вряд ли кто-нибудь замечает. Ничего плохого не случилось, так ведь? Просто маленькая вспышка страха. Я справилась. Я всегда справляюсь.
— Жарковато сегодня на улице, — говорю я Мелкому и улыбаюсь. — Голова немного закружилась, такое бывает. Не о чем беспокоиться.
Он молчит по своему обыкновению и смотрит на меня взглядом, который мне сложно истолковать.
Наш автовокзал — это бетонный серый пол, несколько рядов металлических кресел с не менее металлическими поручнями, не позволяющими устроиться поудобнее. Несколько касс, ящики для хранения вещей, выглядящие так, будто их кто-то пинал. Ещё одна распахнутая дверь ведет в оживленный дворик, наполненный забегаловками, магазинами для туристов и суетящимися людьми. Мы направляемся туда. Я снова проделываю трюк с сумкой, в которой мне очень срочно нужен телефон. Хочу, чтобы ребята ушли вперед и не видели, как я топчусь перед порогом. Лисица ждет меня по ту сторону входа, перебрасываясь колкостями с матерью, сидящий на бетонных ступенях с бумажным стаканом в руке. Надпись на картонке гласит, что она не может уехать из нашего города, потому что кто-то украл все её деньги.
— Нечего здесь шляться, — говорит она ему напоследок, бросив на меня неприязненный взгляд. Лисица молча кладет пару монет ее стаканчик.
Компания ребят разбегается в разные стороны, следуя известному им плану. В руках некоторых из них я вижу мотки желтого скотча.
— Мы подождем вон там, — Лисица указывает на квадрат тени под кедром, расположившимся чуть в стороне от магазинов.
— Ты не пойдешь с ними?
— Все схвачено, — хвалится он, беря меня под локоть. — Я дал им отличную идею, как подзаработать, ну а с них процент, само собой. Если дело пойдет хорошо, я скоро разбогатею, и заберу тебя отсюда.
— Чего-о? — бормочу я. Анжела довольно поглаживает складки сарафана. «Красота решает все проблемы!», — говорит она. Я прогоняю этот голос. Лисица улыбается, глядя на меня.
— Что у тебя за план? — спрашиваю я. Звучит как-то по-дурацки, но мне плевать. Беспокойство снова выныривает из моего подсознания. — И как в нем задействован скотч?
Парень молчит, но я вижу, что ему очень хочется поделиться, поэтому не отпускаю его взгляд. Упираю руки в бока: