Словно зайцы, они перепрыгивали через завалы старого, прогнившего мусора в целлофановых пакетах, а в голове у Томсона гремел стук секундной стрелки часов, отбивая свои последние мгновения. Охотник резко затормозил перед высокой сетчатой оградой, загородившей путь, собираясь ее уже перелезть.
- Нет времени! – рявкнула девушка, которая отставала от него лишь на пару шагов.
Показалось, что она врезалась в него с разбегу: две мощные ладони толкнули его в спину, и Томсон не сразу осмыслил что произошло. Лишь оглянувшись назад и увидев в паре метров за собой ту самую решетку, охотник понял, что его телепортировали. Не было времени на долгие раздумья, и парень вновь бросился вперед. Запах был все сильнее, стук часов – все громче.
Охотники вырвались из тесного прохода между высотками в какой-то жилой двор.
И, словно издевка над ними, на детский поломанный турник была нанизана очередная, двадцать седьмая жертва неизвестного убийцы. Ее опрокинутую голову всю залило алой кровью, но распахнутые глаза остались нетронутыми, и они с мертвым упреком смотрели на остолбеневших охотников.
Джин медленно потянула рукав куртки вверх и посмотрела на свои часы:
- Всего минута?.. – прошептала она удивленно. Девушка подняла голову, чтобы посмотреть на напарника, - Йен, мы опоздали лишь на минуту…
На мгновение мир померк, а потом осветился яркой вспышкой, которая своим светом резала глаза. Джин уставилась на Йена, который не моргая смотрел на труп девушки. Охотник наклонил голову немного вниз, словно бык перед схваткой с тореадором, а лицо его окаменело. Глаза потемнели до неузнаваемости.
- Ты была права, - прорычал Томсон, не отводя взгляда от трупа. Все его тело напряглось, а артерия на шее пульсировала с необыкновенной скоростью. – Они манипулируют нами.
Где-то за горизонтом взревел гром, оповещая весь мир о приближении грозы. Девушка замерла с таким лицом, словно около ее ног только что рухнул валун, который едва не пришиб ее. По спине пробежал холод.
- Ли стоило отдать это чутье мне, - тихо сказала девушка, когда пришла в себя. Она посмотрела на коченеющий труп. – Толку было бы больше, я бы хоть смогла телепортировать нас.
Томсон не стал отвечать. Он лишь повернулся в ту сторону, откуда они пришли, чтобы вернуться в колледж и обсудить это со старостой. Вид у него был грозный и решительный.
- Я собственными клыками выпущу этой твари кишки, - вдруг прошипел он, - когда поймаю.
Джин услышала эти слова, и то, каким голосом они были произнесены, - и это ее совсем не порадовало. Когда зверь напал на след, его уже мало что волнует. В особенности распятые тела несчастных.
Охотники вошли во двор колледжа, когда Йена вновь настиг запах и укол в плечо, - признаки того, что неизвестная тварь вновь вышла на охоту. И это всего спустя два часа после последнего убийства. Йен запнулся и остановился, но обратный отсчет, запущенный в голове, не дал ему времени на сомнения и раздумья. Томсон, более не мешкая, ухватил Джинджер за рукав куртки, потянув за собой.
- Что?.. Но как же Ли… - лишь успела промямлить та, на миг потеряв равновесие.
- Времени нет, - сказал Томсон, уже переходя на бег.
Йен наворачивал круги вокруг измазанного кровью тела незнакомки, истерзанного до такого вида, что оно больше походило на какой-то небрежный шмат мяса, который волок по асфальту пес, и небрежно брошенного прямо в жидкую грязь. Томсон едва был в состоянии сдерживать то негодование, что бурлило в нем и грозно обещало проломить собой грудную клетку парня. Ему хотелось рвать и метать, разворотить все на своем пути, но юноша мог лишь молча беситься от собственного бессилия перед неизвестным чудовищем.
Джин стояла неподалеку, руками упершись в полусогнутые колени. Ноги ее дрожали, а сама охотница едва могла восстановить дыхание – легкие горели огнем после нескончаемой гонки. Дождь лупил по ее сгорбленной спине, насквозь пропитав водой всю одежду охотницы. Из-под капюшона выбились темно-зеленые пряди, свисавшие вниз маленькими змейками. Девушка дышала через широко открытый рот.
Наконец, нервы Томсона сдали, и охотник, не жалея ни своего тела, ни сил, со всей мощи всадил кулаком по фонарному столбу, прогнув железо под мощью своего удара. Парень прорычал что-то невнятное, но громко и чувственно, как ревет медведь, что не может выбраться из тесной клетки.
- Хватит беситься, - наконец обрела голос его напарница. Джин подошла к застывшему и тяжело сопящему Томсона. – Этим ты уже ничего не исправишь.
- Должен же быть способ поймать ублюдка!.. – Томсон прожигал взглядом покореженный столб.
Джин задала свой вопрос не сразу, лишь спустя какое-то время, которое понадобилось ей, чтобы решиться его озвучить:
- Зачем тебе это нужно, Томсон? Только не втирай мне про кучи невинных жертв, тебя ведь это давно уже перестало волновать, не так ли?
Йен продолжал смотреть на столб, а желваки на его лице вздувались со страшной силой. По костяшкам правой руки струилась свежая кровь.
- Зачем именно ты гонишься? – продолжала свой психологический натиск Джинджер, внимательно наблюдая за лицом Йена, на котором ожидала увидеть хоть какой-то проблеск эмоций.
Из-за разразившейся грозы было так же темно, как во время приближающихся сумерек. Холодный ветер пронизывал промокших охотников насквозь, заставляя тело мелко трястись и зябнуть. Гремел гром.
- Я не знаю… - вдруг тихо ответил Томсон. Он закрыл лицо ладонями и что-то проворчал сквозь стиснутые пальцы.
- Пошли домой, - сжалилась Уилсон, осторожно дотрагиваясь до плеча напарника рукой. – Я хочу наконец почувствовать, какого это – быть сухой и сытой.
Но предстоящая ночь едва ли сулила им что-либо из этого: едва только охотникам удавалось сомкнуть глаза, как Йена поднимал на ноги уже успевший въесться в его сознание запах. Злой и сонный, Томсон едва мог растолкать спящую Уилсон, которая совершенно не желала подниматься. Это испытание бы не показалось таким тяжелым, выспались бы охотники тремя ночами ранее. Но правда была в том, что напарники почти не видели сна последнюю неделю, гонимые на ночные улицы города желанием поймать своего монстра.
За ночь охотники поднимались четыре раза, в три из которых не было даже жертв. Первый раз охотники выскочили из квартиры Йена, когда гроза разразилась на улицах с еще большей мощью, а часы пробили полночь. Они спешили изо всех сил, не жалея сил, но вновь опоздали, обнаружив очередную, двадцать восьмую жертву, освещаемую частыми вспышками ярких молний. Трудно было и описать, сколько гнева и ярости источал всем своим существом Томсон. Джин не на шутку стала опасаться за его состояние.
Последующие три раза они не находили даже жертв. Едва только напарники возвращались в квартиру Йена и валились от усталости на диван, едва только они успевали закрыть глаза, как тут же Томсону напоминали, что истинное зло не дремлет никогда.
И они снова бросались в погоню.
- Джин… - сонным голосом прохрипел Йен, толкая напарницу в плечо.
Девушка зло засопела и, нащупав рукой подушку, ударила парня, который сам едва-едва мог открыть глаза, по груди.
- Томсон!.. – застонала она раздраженно, - оставь ты его уже в покое! Ничего не получится.
- Перестань, - проворчал Йен, отстраняя от себя Уилсон, которая до этого дремала у него на груди. Парень поднялся с дивана, пытаясь размять затекшие ноги.
Девушка плаксиво заскулила, пытаясь удушить себя подушкой. Йен покосился на зашторенное окно, за которым медленно и неохотно светало. Юноша кисло скривился, потирая руками заспанные глаза.
- Идем, Уилсон, - сказал он, отворачиваясь. – Времени почти не осталось.
Его напарница неохотно поднялась с дивана. У нее было помятое, усталое лицо, растрепанные волосы и глаза, полные ненависти к той твари, которая не давала ей нормально выспаться всю ночь.
- Не люблю говорить очевидные вещи… - проворчала девушка, глядя в боковое окно.
- Я и так знаю, что ты хочешь сказать, - в тон ей отвечал Томсон. Прищурившись, он старался не растерять концентрации и уследить за дорогой. – Только идиот бы не понял, что нас просто пытаются загнать в ловушку.