- Я не понимаю, к чему ты клонишь…
Уилсон легонько постучала костяшками по лбу Йена.
- Подумай хорошенько, дубина, - беззлобно сказала она. – Возможно, твой шанс на нормальную жизнь стоит сейчас за дверью и хочет оглушить нас этим звонком? – усмехнулась она. – Я не в восторге от Марли, но, знаешь, в этом мире не так много баб, готовых давить тебе блох в шерсти и при этом не прятать жала под юбкой, - усмехнулась Уилсон.
- Ты издеваешься на до мной? – вскинул брови Томсон.
- Здесь только ты один издеваешься, - фыркнула Джин и сделала пару шагов назад, после чего испарилась восвояси.
Йен простоял мгновение как вкопанный, пытаясь усвоить слова, сказанные Джин, но отчаялся спустя несколько секунд, когда понял, что настойчиво звонящий дверной замок начинает сводить его с ума от головной боли. Что-то проворчав, Томсон быстрым шагом добрался до двери, рванул ту на себя и в ожидании уставился на Марли, которая от такого неожиданного появления замерла на месте, занеся руку вверх, в сторону звонка.
- Что тебе нужно? – строго спросил Йен.
- Ты, - даже не замешкавшись, ответила девушка, делая шаг к остолбеневшему парню.
Она ухватила его за край ворота футболки, нагнув его к себе, и прильнула к губам, отчаянно и так страстно, что у охотника захватило дыхание. И, как это часто бывает, все остальное произошло само собой.
***
Джин перенеслась в собственную комнату, просыревшую насквозь и промерзшую. Едва только охотница полностью воплотилась в пространстве, как ее тело свело судорогой, и девушку вырвало кровавой рвотой прямо себе под ноги. Уилсон опустилась на дрожащие колени, прижимая руки к хриплой груди, внутри которой словно бушевала разъяренная рысь. Охотница долго кашляла, крепко зажмурившись от острой боли.
- Что-то ты совсем стала сдавать, - проворчала она хрипло сама себе, скривившись в злой усмешке, - старая дрянь.
Кое-как поднявшись на ноги, Уилсон заползла на свой диван, уткнувшись лицом в подушку. Не подавать никаких признаков того, что она сильно ранена, при Томсоне было не так просто, но Джин с достоинством справилась с этим. Сейчас же уже не перед кем было держать марку, и Уилсон позволила боли полностью овладеть всем ее существом, открывая незаживающие раны и заставляя их кровоточить, причиняя девушке непостижимые обычным человеком страдание десятков смертельных ран при жизни.
- Я умру не сегодня, - проворчала Джин в подушку.
Футболка на ее спине окрасилась в красный.
Рука охотницы потянулась к тумбочке в слепых поисках обезболивающего или бутылки чего-либо спиртного. Не найдя ни того, ни другого, ее дрожащие пальцы наткнулись на тонкую шпильку; они нащупали тонкую полоску железа и крепко сжали ее в кулаке, поднося к лицу охотницы. Приоткрыв один глаз и взглянув на находку, девушка криво усмехнулась.
Как давно это было, - подумалось ей. Как давно началась эта жизнь, и как много успело случиться за нее. Джин вертела в руке шпильку, а в голове ее проносились воспоминания того, как они впервые встретились с Томсоном. Она очнулась в клетке, в которых запирают особо опасных и крупных животных, ну, или будущих агентов Корпорации. В соседней дремал Томсон, видимо. Оглушенный. При одном взгляде на него тогда у Уилсон бешено заколотилось сердце. «Получилось!» - думала она тогда. «Наконец-то наши пути снова пересеклись, Томсон!». Ее душа ликовала, ведь этих мгновений она ждала не одну сотню лет.
Очнувшись, Томсон посмотрел на нее, как на местного клоуна с нехваткой болтов в голове. Он еще не совсем хорошо осознал, в какую ситуацию умудрился влипнуть. И вот они, двое совершенно разных и незнакомых, как казалось Томсону, охотников, сидели в соседних клетках, ожидая вердикта от Корпорации, который был очевиден.
Им не понадобилось слишком много времени, чтобы выбраться из клеток совместными усилиями. Больше времени ушло на то, чтобы уломать Томсона вообще вылезать наружу. Джинджер взломала замок этой самой шпилькой. Томсон вывел их наружу, ориентируясь в пространстве благодаря своему чутью. В общем, это была длинная и занятная история, которая еще будет рассказана.
- Нельзя выбирать сторону только потому, что она тебе больше понравилась, - с усмешкой вспомнила Джин, закрывая глаза и засыпая.
- Всегда имей оружие при себе, - беззвучно прошептал Йен, вспоминая те же самые мгновения.
Охотник стоял на собственном балконе и курил. Полной грудью вдыхая тяжелый и влажный воздух после грозы. Стояла глубокая и непроглядная ночь, и окна в ближайших домах почти не горели светом ламп. Казалось, бодрствовал лишь он один. Томсона что-то тоже потянуло на воспоминания о минувших днях, срок давности которым – почти целый год. Только парня не тянуло ни тепло усмехаться им, ни улыбаться. Лицо его было задумчивым и серьезным.
Юноша оглянулся себя за спину, где за стеклом прозрачной двери виднелся диван, на котором мирно дремала Марли, укутавшись одеялом.
Джин, конечно, была права как никогда. Весь месяц Йен метался из стороны в сторону, бешено соображая, как скинуть со своей шеи удавку судьбы, которую накинули на него насильно незнакомые люди. Они метался в поисках выхода, но решение было, как оказалось, так близко. Йен нахмурился, размышляя, видела ли Уилсон выход в этом изначально или сама только сегодня к этому пришла? Скорее всего, конечно же она знала об этом изначально.
Йен глубоко затянулся и вздохнул. Иногда ему не на шутку начинает казаться, что Джинджер знает его гораздо лучше него самого.
- Хороший способ от меня избавиться, - фыркнула Сара.
Йен не успел отследить момент, когда девушка воплотилась около него, но отреагировал парень так, словно ожидал ее появления весь вечер. Сара стояла рядом, скрестив руки на груди и ревниво склонив голову в бок.
- Я знаю, кто ты, - спокойно сказал Йен, продолжая курить. – Больше ты меня не обманешь, Душегуб.
- Я не понимаю, о чем ты, - фыркнула мертвая невеста охотника.
- Сара давно мертва. Ты лишь демон, прячущийся за ее лицом, - сказал Томсон, туша окурок о раму балконного окна. – Я раскрыл все твои карты.
Сара капризно сжала губы, а потом странным образом прицокнула и сказала:
- Думаешь, тут наша с тобой история заканчивается, Йен?
Их взгляды скрестились.
- Знаешь, в чем прелесть того, что ты знаешь свой конец? – вдруг усмехнулся Томсон. Взгляд у него был тяжелый. – Ты перестаешь бояться.
Обогнув призрак девушки, Йен подошел к двери балкона и тихо приоткрыл ее, собираясь выйти.
- Но ты же все еще не знаешь, кто именно тебя убьет, - услышал он усмешку, брошенную ему в спину.
Охотник обернулся, и его глаза удивленно расширились при виде огромного кроля мерзкого вида с алыми глазами. Больше всего охотника насторожило то. Что этот вид отчего-то ему был смутно знаком.
- Мы еще встретимся, - сказал Душегуб, хищно обнажая свои клыки.
По всему телу Томсона прошелся мороз. И это неясное чувство глубинного. Какого-то животного страха заставило его взволноваться больше прежнего.
Почему же эта история все никак не закончится?..
Да какого черта.
Оказалось, что Йен сказал это вслух, потому что сонная Марли заворочалась на диване и тихо сказала, сквозь крупицы сна:
- Как упадет первый снег…
- Что? – не понял парень.
Он присел на край дивана, положив руку на спину девушки. Та сладко улыбнулась и заворочалась словно кошка. Она открыла глаза, взглянув на охотника, и сказала:
- Знаешь, песня же такая? Все изменится, когда упадет первый снег… Я точно не помню, - нахмурилась Марли, морща нос.
Томсон усмехнулся и наклонился, нежно поцеловав девушку в лоб. Он и не заметил. как быстро бледнеют в его голове все мысли о змееящере и его странной смерти, о собственной судьбе, о Душегубе, о Корпорации и всем, что с ней связано.
Как все это быстро и ненавязчиво стирается. И остается лишь теплое одеяло на мягком диване и любящая девушка с теплой улыбкой рядом.
========== Глава 12. Замок Кошмаров. ==========