- Что произошло? – спросил я, оглядываясь по сторонам и изучая пустую комнату.
- Что произошло? – усмехнулась девушка. – Мы в плену у Акульей банды, дружище, вот что произошло!
И только тогда я, прислушавшись, расслышал голоса за одной из стен. Их было около десятка, довольно мерзких и громких. О, блеск. Попасть в плен к головорезам,- именно так себе я и представлял этот день. Я тяжело вздохнул, покачав головой.
- Ты не видела здесь девушку? – спросил я у своей соседки. – В красном пальто, черные волосы?
- Твою Эмили? Прости, друг, тебя приволокли сюда одного.
Ну, надеюсь, Ли тоже сейчас развлекается по полной программе. Я мысленно отсалютовал братьям Вандерлоу за услугу, которую они мне оказали, засадив в самое пекло. Судя по тому, как наигранно непринужденно держала себя девушка за моей спиной и по мерзким голосам за стеной, попал я в одно из самых злачных обществ в этом городе, и хорошим это едва ли могло закончиться.
- Так как тебя звать? – спросила девушка после долгой паузы.
Мне не хотелось называть свое настоящее имя, да я и не забыл, что в штабе нам с Ли запретили это делать почти что в первую очередь. В голове бурлил целый торнадо, так что я просто ляпнул первое, что мне пришло в голову:
- Томсон.
И, лишь после сказанного, я ощутил, насколько банально это прозвучало, и мысленно отвесил себе затрещину.
- Томсон? – переспросила она со странной интонацией, что я в момент смешался. – Это имя или фамилия у тебя?
Честно говоря, я редко вру людям без подготовки, да и ситуация становилась все критичнее и критичнее, учитывая то, что буквально за стеной ходили вооруженные до зубов головорезы. В общем, я вывалил самый нелепый ответ на свете:
- Да.
Я отвесил себе вторую затрещину. В это мгновение я готов был поспорить, что даже моя спина буквально чувствует, как эта девушка вскинула свои брови в ехидном выражении, думая, какой я идиот. Прошло мгновение, а для меня – целая вечность.
И она произнесла:
- Я Джинни. Кровавая Джинни, если угодно полностью.
- Чего?
- Ну, мы же тут обмениваемся позывными? – фыркнула незнакомка.
Эта кличка мне была знакома из новостей и сводок в газетах. Я нахмурился, еще больше желая посмотреть на лицо пленницы за моей спиной. Я, конечно, знал, что Томас под завязку запихал в свое царство всякого отребья разной масти, но что здесь будут обитать столь крупные рыбы, я не ожидал.
- Ты серьезно?
- Стал бы кто-то этим шутить? – угрюмо проворчала девушка.
Я бы вообще не стал о таком говорить.
- Отлично, - не сдержавшись, хмыкнул я. – Меня связали с серийной убийцей-психопаткой. Как славно день начался.
- Эй! – раздраженно фыркнула Джинни. – Не будь таким снобом! Надеюсь, хоть физиономия у тебя не такая же дебильная?..
- Что?
- Что? – передразнила она меня противным голосом капризного ребенка и замолчала.
Она заелозила на своем стуле, я почувствовал это спиной. Честно говоря, на некоторое время я совершенно выпал из происходящей реальности, охваченный собственным возмущением. Тишина длилась бесконечно.
- Ладно, Томсон, - тяжело вздохнула девушка, пытаясь повернуть ко мне голову. – Мы можем продолжать до утра, но давай оставим оскорбления до момента, когда сможем посмотреть друг другу в глаза. Сейчас есть проблемы поважнее, и, нравится это нам или нет, мы в одной лодке.
- Согласен, - кивнул я, уже успокоившись и немного позабыв про наглость Джинни.
- У тебя есть какой-нибудь план, как отсюда сбежать? – спросила она.
Я замялся, не зная, что ей ответить. В какой-то миг мне стало стыдно, ведь я ни разу даже и не задумался над планом побега.
- Что такое? – раздраженно простонала она. – Слушай, друг, сейчас любой план подойдет! Плохих идей не бывает!
- Можем устроить пожар?.. – предложил я, опять брякнув первое пришедшее на ум.
Готов поклясться, я никогда не видел ее лица, но точно понял или даже почувствовал, как Кровавая Джинни закатывает свои глаза, начиная все больше и больше беситься на бестолкового соседа по плену.
- Беру свои предыдущие слова обратно, - простонала она безнадежно. – Какого черта ты относишься ко всему так, словно это просто какая-то прогулка, мать твою! – рявкнула она на меня, более уже не сдерживаясь. – Эти отморозки за стеной только и рады нас прирезать, а тебе как будто бы все равно!
Ее слова и даже то, с каким чувством она это сказала, все это показалось мне холодной водой за шиворот из медного ведра. Я словно пробудился от долгого сна – в кои-то веки начал соображать нормально и понял, что, может, для меня это и легкий променад по граням воспаленного безумием воображения Томаса Хилла, но для этой девчонки эта ситуация далеко не так беззаботна и беспечна. Для нее это была единственная жизнь, и смерть, которая ходила за обшарпанной стеной с ружьем на плече и хохотала как гиена, была тоже единственная и конечная. Боюсь, все-таки придется мне слушать, как Джинни смеется над моей физиономией закоренелого идиота.
- Пристегните ремни, дамочка, - посоветовал я, решительно сцепив зубы.
- Что?..
В этот момент я рывком опрокинул связку наших стульев набок, повалив нас с девчонкой на пол. Сразу говорю, то, что произошло дальше, потребовало самой напряженной работы моего мозга и всей моей отчаянности. Вопреки всем законам физики, абсолютно всем, наше падение не остановил деревянный пол. Наши тела прошли сквозь него, освободившись от оков веревок и стульев, и мы с девчонкой с грохотом свалились на пол этажа ниже.
И, кажется, вместо спасения я добавил нам с Джин пару неприятностей. Пару неприятностей в виде шестерых матерых ребят с ружьями и измазанными в какой-то грязи лицами, в старой поношенной камуфляжной форме. Надеюсь, это единственная причина, по которой эта девица не стала восхищаться моим трюком, который, я уверен, никто более не способен был повторить, а лишь нервно фыркнула:
- Браво.
На короткий миг нам представился шанс наконец-то рассмотреть друг друга. Мы переглянулись с девушкой, и я застыл, замороженный взглядом ее темно-синих глаз. Это уже потом я смог рассмотреть, что одета она в старую, затертую куртку болотного цвета и рваные грязные джинсы, которые мешком висели на ее ногах; что у нее длинные темные волосы и неровная челка, и что ее прическа вообще невероятно растрепана и взлохмачена, что у нее нос с изломом и острый подбородок, и что ей едва ли было больше восемнадцать лет. Темно-синие глаза, - вот что первое я увидел в Кровавой Джинни и запомнил на всю свою жизнь. Они не были похожи ни на глубину лазурных озер, ни на ночное небо, да и вообще, я бы едва ли мог применить какою-либо избитую метафору к этим глазам. Они были похожи на две черные дыры в бесконечном космосе, которые заглатывают, засасывают тебя полностью без шанса на возвращение обратно. И, что самое страшное, нет даже никакого желания сопротивляться этой чарующе-страшной силе, потому что пустота притягивает.
Даже в глазах диких животных можно отыскать отклик их незаметной души. В глазах Кровавой Джинни не было никакого отражения жизни, никакого отблеска эмоций. Они холодили своей безграничной пустотой, своей неживой бездушностью. Они были прекрасны настолько же, насколько были отвратительны, эти синие хищные глаза.
Девушка едва заметно кивнула мне на вооруженных бандитов, которые уже наставили на нас свои двустволки. Одними губами она приказала мне не мешаться, и я послушно согласился с этим приказом. А в то, что произошло дальше, способен поверить далеко не каждый здравомыслящий человек. Поверили бы вы, если бы вам кто-то сказал, что одна безоружная девушка смогла одолеть сразу шестерых вооруженных мужчин далеко не хлипкого телосложения? Честно говоря, если бы я это не увидел сам, так бы и не поверил.
Джинни одним резким рывком вскочила на ноги и перехватила за длинный ствол оружие бандита, который стоял практически над девчонкой. Она лихо развернула двустволку в сторону других бандитов, и дважды выстрелила, попав сразу в двоих. После этого она резким и точным ударом врезала незадачливому мужчине локтем по носу, навсегда вколотив тот ему в череп. Джин, ухватив заоравшего от боли преступника за плечи, укрылась за его спиной, прячась от дроби других врагов. Девушка толкнула полумертвого мужика на двух других, а сама тем временем подскочила к третьему, одним мощным ударом в кадык поставив того на колени. Отточенным движением она свернула ему шею.