- А я думала, ты уже к тому привык, - промурчала девушка, делая шаг навстречу охотнику.
Тот неосознанно отступил назад. Не упустив этого из внимания, Уилсон надменно фыркнула и тут же повернулась к охотнику спиной. Девушка пошла дальше, хотя точную дорогу знал только Томсон.
- Я каждый день изводилась, думала, как там эта дубина поживает! – проворчала капризно охотница, театрально размахивая рукам. – Вся испереживалась, размышляя, хорошо ли ему или плохо!..
- Уилсон!..
Девушка не стала обращать внимания на его голос, продолжая шататься по дороге и причитать:
- Скучала, страдала без него… Каждое убийство было не таким, все было не то!.. А эта тварь еще и странной меня обзывает!
- Джинджер! – прошипел Томсон ей в спину.
Девушку резко и бесцеремонно одернули за руку, потянув во тьму переулка между домами, зажав при этом ей рот рукой. Охотница обеими руками ухватилась за ладонь, перекрывшей ей возможность говорить, но Йен предупредительно цыкнул ей на ухо, и Джин смиренно затихла. Напарники притаились за углом здания; Томсон повернул голову Уилсон в ту сторону, куда хотел, чтобы она посмотрела.
По мокрому асфальту, шатаясь и спотыкаясь на ровном месте, брел обнаженный мужчина. Он обнял себя руками и весь бился в крупной дрожи. Под его ступнями, каждый раз, когда человек делал шаг, дорога покрывалась мелкими трещинами. Мужчина шмыгал носом и затравленно оглядывался по сторонам, - вид у него был безумно перепуганным.
Томсон выпустил напарницу из захвата, и охотники переглянулись между собой.
- Что это такое? – шепотом поинтересовался Йен, одновременно отодвигая девушку еще больше вглубь тени, чтобы проходящий мимо них Брэдли, а это был без сомнений он, не услышал их.
- Так бывает, - так же тихо ответила Джин. Лицо ее помрачнело, - когда человек заражается безумием, но часть его сознания остается чиста и сопротивляется. Это плохо. Это очень плохо.
- Его можно спасти? – вцепился за нужные слова Йен.
Уилсон посмотрела на него, как на последнего идиота.
- Что? – нахмурилась она. – Нет, конечно же нет! Это тебе что, грипп какой-то? Он еще опаснее, чем те твари, с которыми мы имеем дело обычно.
- Почему?
- Потому что, - шыкнула Джинджер. – Одно дело убить сильное животное, а другое – убить человека с силами животного, улавливаешь мысль?
Томсон нахмурился, сводя брови к переносице.
- Разве мы не такие же люди? – спросил он.
- Ага, конечно, - язвительно фыркнула Джин. – Прям две капли воды!
После этих слов она метнула в него предупреждающий взгляд, который мог означать что угодно, и выскользнула из тени под свет фонарей, бесшумно подкрадываясь сзади к Эриксону. Йен на мгновение притормозил, внимательно разглядывая движение подруги, - что-то встревожило или даже насторожило его, но охотник не успел уловить этого. Понимая, что если он будет медлить еще хоть секунду, Джин успеет хладнокровно расправиться с мужчиной, парень бросился следом.
Томсон ухватил Уилсон за руку, которую она уже успела протянуть к горлу человека, и резким движением одернул девушку в сторону. При этом она неловким движением смогла задеть собой Брэдли, который вскрикнул от неожиданности.
Земля под ногами людей пошла ходуном, - эхо силы перепуганного человека. Томсон покачнулся, но успешно удержал равновесие. Он резко замахнулся и ударил испуганного Эриксона по челюсти, сбивая того с ног на землю. Тряска прекратилась.
- Ты рехнулся?! – рявкнула девушка, опомнившись и подскочив к напарнику. Взгляд ее искрился от ярости. – Что ты вытворяешь, Томсон?!
- Я-то в порядке, - рыкнул в ее сторону Томсон. - Я не дам убить человека из-за какой-то ерунды!
Глаза охотницы округлились. Она выразительно оглянулась по сторонам и указала руками на покореженный асфальт.
- Ерунды?! Да он только что чуть не разворотил весь город к чертовой бабушке, дубина!
- Что происходит?.. – тихо проскулил Брэдли между тем.
Мужчина стоял на коленях и трусился. Кровь из разбитой губы сочилась по его подбородку, человек весь сжался и с ужасом смотрел на двух незнакомых людей.
- Все хорошо, - кивнул ему Йен утешающе.
- Нет, ни черта подобного! – взвинчено воскликнула девушка
Йен повернул голову к напарнице, желая пригвоздить ту к асфальту одним своим взглядом. Где-то в небесах гремела растревоженная стихия.
- Мы можем ему помочь, - понизив тон, сказал он, желая успокоиться и, одновременно, привести Уилсон в чувства. – Послушай меня… Все можно сделать иначе, Джинджер… - сказал он, протягивая к ней ладонь в примирительном жесте.
- Ты даже себе помочь не можешь! – резко ощетинилась она.
Капли дождя стучали по ее рассерженному лицу, разбиваясь на сотни частиц при соприкосновении с бледной кожей. Ее темные глаза впились в само его существо, как зоркие глаза кобры при виде мангуста.
- Почему ты не можешь мне довериться? – переспросил Томсон у напарницы. – Почему не можешь хоть раз предположить, что я прав?
Что-то мелькнуло на лице Джинджер, и Йен не успел опомниться, как рука охотницы рванула к нему, вырвав из пальцев пистолет. Не сомневаясь и почти даже не целясь, девушка спустила курок, пустив пулю в лоб мужчины, который стоял перед ними на коленях.
- Потому что ты заблуждаешься!
Тело падало на асфальт, казалось, целую вечность. Томсон повернул голову, чтобы собственными глазами увидеть то, как разбивается в дребезги доверие между ним и напарницей. Пустеющие с каждой секундой глаза Брэдли с осуждением смотрели на охотника. Йен услышал странный, глухой звук, - это Уилсон швырнула оружие на землю. Томсон покосился на охотницу, которая уставилась на мертвеца, закусив нижнюю губу, как она обычно это делала в моменты самой отчаянной злости и ярости.
- Убивай, чтобы выжить, - прошипела она тихо.
Уилсон сверкнула глазами в сторону застывшего напарника.
- Убивай, чтобы выжить! – повторила она громко и сердито. – Разве так трудно понять эту простую вещь, Томсон?! Упрямый баран! – рявкнула она и развернулась прочь.
Справившись со ступором, Томсон окрикнул охотницу, но та не отреагировала. Тогда он повторил более громко и гневно:
- Джинджер! Стой!
Но охотница лишь махнула рукой и испарилась, оставив после себя слабый запах свежего убийства и разочарований.
***
Когда Йен, разбитый и усталый, вернулся домой, слабо толкнув входную дверь, из кухни, попутно вытирая руки кухонным полотенцем, выскочила Марли. Она спешно подошла к парню, радостно улыбаясь и желая обнять его в знак приветствия, но затормозила в двух шагах, остановленная его хмурым, насупленным лицом.
- Что случилось? – настороженно поинтересовалась девушка, беспокойно рассматривая разувающегося охотника.
Тот кинул на нее короткий взгляд.
- Трудный день, - лишь ответил Йен, стаскивая ботинки.
Один из них никак не желал расшнуровываться, и Томсон отчаялся уже распутать узел шнурков на нем. Охотник что-то прорычал раздраженно, опустился на табурет при входе и наклонился, чтобы продолжать свое занятие. Он возился со шнурками почти минуту, после чего рассвирепел окончательно, выругался и замер, низко опустив голову. Йен закрыл лицо ладонями, пытаясь навести в голове хоть какой-то порядок после последней встречи с напарницей.
- Все бывает, - вдруг услышал он тихий и ласковый голос.
Томсон медленно отвел руки, несколько удивленно рассматривая девушку, которая присела на корточки около него и, перекинув полотенце через плечо, распутывала узел шнурков на его ботинке. Успешно справившись с этим занятием, Марли вскинула голову, чтобы посмотреть на парня, и утешающее, тепло ему улыбнулась.
- И все налаживается, - сказала она, положив ладонь на колено охотника.
Глядя на девушку, Томсон тяжело вздохнул и выдавил на лице усмешку. Он кивнул:
- Да, ты права.
Парень наклонился к Марли, чтобы поцеловать ту в лоб, после чего поднялся, снимая мокрую куртку.
- Прими душ, - посоветовала ему девушка. – А я пока разогрею ужин. Я приготовила рыбу, как ты любишь, - похвасталась она.
Йен улыбнулся ей и пошел в ванную комнату, на ходу стаскивая с себя частично промокший свитер. Забравшись в душевую кабину и включив горячую воду, Томсон облокотился на стенку спиной и запрокинул голову. Горячая вода приятно покалывала кожу после уличного холода, а пар согревал легкие, но напряжение все никак не желало отпускать охотника. Плотно зажмурившись, парень несколько раз приложился затылком к мокрому кафелю, пытаясь заставить мозг соображать, но мысли продолжали путаться, как шнурки на ботинках.