Ей лишь оставалось отсчитывать секунды до собственного конца.
Уилсон судорожно вытолкнула воздух из груди и бессильно обмякла в собственных оковах. Она чувствовала дрожь земли под тяжелой поступью ее будущего палача, и в какое-то мгновение эти роковые толчки синхронизировались со стуком ее собственного сердца.
Ту-дум.
Такая жизненная ирония, - с каждым следующим ударом сердца твоя смерть все ближе. Раньше бы ее повеселила эта метафора, - сейчас не было сил даже этому усмехаться.
Это будет неплохой смертью, для нее самой, во всяком случае. Уилсон беспокоилась совершенно не об этом. Она умрет быстро, так же, как и раньше.
Но ведь Фенрир однажды уйдет, а Томсон останется с грузом своих действий. Один на один. Уилсон его снова подвела. Ее упрямство подставило ее напарника - стоило умереть самой, тихо и незаметно.
Фенрир снес часть амбара одним толчком своего массивно тела. Девушка зажмурилась, отвернув голову, спасая глаза от пыли и мелких осколков. Волк вошел в остатки амбара, пригибаясь, чтобы спиной не задевать потолок. Джин осторожно открыла глаза, рассматривая лик полубога сквозь завесу спутанных волос. Она вдруг тяжело задышала, ртом хватая нагревшийся воздух.
Желтые глаза впились в нее, узнав в тех жалких остатках, закованных в цепь, Уилсон.
Фенрир поднес свою огромную морду к телу Джин, обдавая ту теплым воздухом. Он дыханием сдувал пряди с ее лица, качал цепи. Девушка уставилась ему прямо в глаза, отчаянно пытаясь рассмотреть там отголоски от своего напарника. Но ее поиски были безуспешны – она не находила в этом звере ничего от человека.
- Йен… - прохрипела она в надежде дозваться до него.
Но Фенрир продолжал молча смотреть на нее. Она не сводила с него взгляда еще какое-то время, но, в итоге, надежда все-таки умерла в ней. Губы девушки задрожали, а в глазах ее промелькнуло что-то, похожее на сожаление.
- Прости меня… - лишь прошептала она виновато, повесив голову. Силы совсем оставляли ее.
Может, это и к лучшему. Она столько терпела боль, что хуже, кажется, уже не будет. Она закрыла глаза, на мгновение потеряв сознание.
И вдруг она вновь пришла в себя. Она не знала, от чего, но на задворках сознания она услышала человеческий голос, который, казалось, звал ее обратно. Девушка кое-как разлепила веки, щурясь и морщась, удивленно ощущая, как чьи-то теплые руки обхватили ее лицо, приподнимая голову.
- Джин!.. – рявкнули ей прямо в лицо, и девушке пришлось постараться сконцентрировать взгляд.
Расплывчатые пятна приобретали очертания, и охотница с отстраненным удивлением узнала встревоженную физиономию Йена, стоявшего перед ней. Он аккуратно держал ее голову приподнятой, всматриваясь в почти безжизненные глаза.
- Джин, это я!.. – выкрикнул он, встряхивая охотницу. – Ох, прости меня. Я втянул тебя во все это, прости… – виновато затараторил он.
- Что за дерьмо?.. – промычала она и застонала.
Обрадовавшись, что его напарница в себе, Йен облегченно вздохнул, не помня себя от радости. Он сделал шаг к ней, аккуратно приобнимая, чтобы не задеть все ее раны. Охотник положил ладонь на ее опущенную голову, прижимая к своей груди, а сам зажмурился, испытывая непередаваемую гамму эмоций, где смешались радость и страх, волнение и облегчение.
- Все будет хорошо, - прошептал он. – Я вытащу тебя отсюда…
Он отошел от Уилсон и ухватился двумя руками за металлический браслет на одной руке Джин. Нахмурившись, он приложил усилия и разомкнул наручник. Рука девушки бесполезно обмякла вдоль тела. Та закашлялась. Йен вновь метнулся к ней, приподнимая голову и проверяя, в каком она состоянии. Затуманенный взгляд уткнулся в его переносицу.
- Какого?.. – потребовала она объяснений.
Йен вдруг усмехнулся.
- Я пришел за тобой, - сказал он. – Все хорошо, Джин. Я был Фенриром, и я убил тех двух офицеров. Я вытащу тебя, вытащу.
Губы Уилсон скривились, и парень не сразу понял, почему. Спустя секунду Джин залилась смехом – громким, скрипучим и безумным. Она смеялась долго, а Йен отошел в сторону, нахмурившись. Он подумал, что девушка от пережитого совсем потеряла рассудок. Но охотница вдруг закашлялась и довольно вменяемо прохрипела:
- Я должна надрать тебе зад, ублюдок… Но сначала вытащи меня отсюда! – скомандовала она, заставляя этим Томсона облегченно вздохнуть.
Парень сделал шаг, как вдруг почувствовал под подошвами дрожь. Он ошарашено опустил голову, уставившись себе под ноги. Земля завибрировала. Томсон в самый последний момент успел отскочить в сторону, когда между ним и напарницей образовалась огромная ниша с черным провалом.
Из непроглядной тьмы завиднелись два маленьких красных огонька, а затем наружу показалась уродливая кроличья морда Душегуба.
- А вот он я! – мерзко пропищал он.
Довольно оскалившись, он рванул лапу в сторону Томсона, который даже опомниться не успел, схватил того за пояс и потянул за собой.
- Йен!.. – надрывно рявкнул вслед девушка, резко дернувшись, но цепи удержали ее, причиняя новую боль.
Ее напарник исчез в сумраке смертельной ловушки Душегуба.
***
Йен рухнул в бетонные развалины, ощущая, как под ребра, в живот и левое плечо вонзаются острые осколки камня. Облако пыли, всколыхнувшееся ввысь от его приземления, полностью заслонило собой любой обзор – охотник словно погрузился в густой туман. Если тьма, царившая здесь, не могла как-то препятствовать глазам охотника, то пыль успешно с этим справлялась. Томсон закашлялся от ее попадания в легкие.
Засунув поглубже все свои стоны, Йен поднялся на ноги, осторожно оглядываясь по сторонам – бесполезно, завеса везде была непроницаемая. Все инстинкты парня вопили об опасности, и тот мгновенно собрался, насторожившись. Ощущая внутри себя что-то странное, помимо чувства надвигающейся угрозы, Томсон шагнул вперед. Все еще не имея никакого понятия, где он очутился, и не видя перед собой ничего, парень положил руку на стену, которую нащупал пальцами сквозь пыльную завесу, и двинулся вдоль нее.
Времени медлить не было. Где-то наверху лежала его напарница, и никто не знал, как долго она протянет там без него. Но, в то же время, где-то поблизости бродил Душегуб, поджидающий момента, когда Томсон оступится. Так что, это еще вопрос, у какого из напарников было сейчас больше шансов выжить.
Йен шел медленно, осторожно опуская стопу, словно ступал по минному полю. Оказывается, этот туман стоял по всюду – не везде он состоял из пыли, но с одинаковой надежностью закрывал Томсону обзор. Пару раз охотник натыкался на тупики перед собой, и каждый раз он был вынужден возвращаться на развилки. Йен мрачнел все больше и больше – лабиринты никогда не были его любимой забавой, а тут он еще будто ослеп. В какой-то момент его голову посетила мысль пробить все стены на пути, применив силу. Но так была опасность шумом привлечь Душегуба, встречаться с которым охотник не очень-то сейчас хотел.
Он знал, что демон где-то рядом. Что он стережет его, наблюдает за охотником, не спуская своих красных глаз. Душегуб нападет. Непременно нападет, когда Йен посмеет оступиться, и это было неизбежно. Но охотник хотел как можно сильнее оттянуть этот момент.
Туман не думал рассеиваться, а лабиринт заканчиваться. Единственное, что мог сделать в этой ситуации Йен – это отслеживать собственный след по запаху, чтобы не плутать в одном и том же месте. Собственно, Томсон все больше и больше стал подозревать, что из этого места не существует выхода.
Пока Томсон размышлял над решением этой адской головоломки, его шестое чувство взревело где-то на задворках сознания, словно сирена. Подчиняясь импульсу, Томсон тут же рухнул на пол и перекатился в сторону. Он не успел даже опомниться, как над его головой просвистело что-то массивное и с грохотом врезалось в стену, разламывая ту на огромные куски. Грохот камней. Йен вскинул голову и увидел в поколебавшемся тумане оскаленную пасть Душегуба. Он держал наготове свою огромную кувалду.