Никто не откликнулся на ее призыв.
- Прошу тебя… - повторила она, явно с трудом выталкивая из себя эти слова. – Давай поговорим.
Но снова никто не отозвался. Город по-прежнему молчал, взирая на девушку пустыми и темными оконными проемами.
- Ладно, - прорычала Джин, дерганными движениями закатывая рукава рубашки. – Черт с тобой.
Уилсон, зажав сигарету зубами, раскинула руки в стороны, расправляя до напряжения плечи. Немного склонив голову вперед, она напряглась всем телом, призывая к себе неизведанные силы. Оглянувшись за плечо, проверяя, что напарник все еще спит, Джин пустила все свои силы, чтобы сосредоточиться. Ее пальцы на руках скрючились, словно пытаясь сжать что-то. Ладони ее начали искриться, когда само пространство искривилось в ее пальцах, словно пленочное изображение, и запульсировало. Джин зажмурилась, а губы ее скривились, обнажая зубы: ей этот мелкий трюк явно давался нелегко. По вискам заструился пот.
Вдруг что-то пошло не так: резкий импульс, словно хлыст, ударил по туловищу Джин, заставляя ту отступить назад, скрючившись. Девушка тут же выпрямилась, но лицо ее выглядело озлобленным. Она с яростью выдернула сигарету изо рта, швырнув ее куда подальше.
- Дьявол!.. – рявкнула она гневно и развернулась, уходя прочь.
Джин зашла в комнату, где тихо дремал Йен на диване. Он так и не сменил позы. Девушка уселась в глубокое кресло, которое стояло напротив дивана, обняла руками согнутые в коленях ноги. Она задумчиво смотрела на хозяина квартиры, иногда отводя взор в сторону и рассматривая строгую мебель. Дома у Йена всегда царил стерильный порядок: такой порядок наводят люди, безутешно больные или телом, или душой. Никаких фотографий, картин. Ничего лишнего: книги в одинаковых кожаных обложках, черная мебель, светлые стены. Небось, и продукты в холодильнике в алфавитном порядке, а одежда в шкафу рассортирован строго по дням недели.
От этих мыслей девушка усмехнулась, снова взглянув на напарника. Он ее ужасно забавлял, этот Томсон. Он забавлял ее с самой первой встречи: своей мелочностью, паранойей, своей нездоровой любовью к порядку, своей нравственностью и даже чопорностью. Смешной парень.
Смешной парень с большим и добрым сердцем. Ей так больно видеть этого идиота несчастным.
Джин бесшумно поднялась, подойдя к дивану. Она опустилась на самый край, рядом с его телом. Девушка с сожалением посмотрела на его лицо.
- Тебе здесь не место, - прошептала она, наклоняя голову ниже. – Ты слишком хороший для этого.
Она заметила короткую прядь, что прилипла ко лбу Томсона. Повинуясь мимолетному желанию, ее рука потянулась, чтобы убрать волосы с его лица, но пальцы замерли на пол пути, вздрогнув. Вдруг опомнившись от какого-то забвения, девушка тряхнула головой, резко одёрнула руку и сорвалась с места.
- Нельзя защитить его от всего, Джин, - повторила она себе давно заученную фразу, словно оправдываясь сама перед собой.
Девушка пошла в ванную, тихо закрыв за собой дверь. Йен, дождавшись негромкого хлопка, открыл глаза. Он смахнул рукой волосы со лба, задумчиво уставившись вверх, рассматривая пляску теней на светлом потолке. Парень нахмурился, его взгляд омрачился. Он слышал все.
«Значит, Карл действительно существует, - Неохотно признал Йен, принимая к сведению, что реальность вокруг него окончательно рехнулась. – И он явно настоящий напарник Джин»
Тогда зачем она сейчас возится с ним? Зачем прикидывается его товарищем, зачем помогает и прочее? Зачем весь этот цирк? Одна мысль была ужаснее другой; Йен скривился от осознания собственной тупости. Он не мог понять, что происходит, но единственно, что казалось ему более-менее реальным в его понимании: Джин подослана, чтобы убить его. Убивать напарников – обычная практика ВЛЦ, в этом нет ничего необычного. А он действительно стал слишком опасным в последнее время. Слишком много вопросов, слишком много неподчинения, слишком много мыслей.
Йен вздрогнул всем телом. Импульс пронзил все его существо, побуждая что-либо сделать. Инстинкты подсказывали напасть первым, а не дожидаться атаки врага. Лишь усилием воли Томсон погасил в себе это неуместное желание и уложил себя обратно на диван. Вздохнув полной грудью, он усмехнулся, слишком беззаботно.
Чего он вообще взбунтовался? Хочет убить – пускай убивает. Можно подумать, ему так безумно хочется жить. Все-таки было что-то стоящее в речах этой женщины… если не особо стремиться выжить, считай, ты уже покойник.
Ты мертв, Йен Томсон. И уже очень давно.
Йен довольно усмехнулся и закрыл глаза, расслабляясь. В ванной послышался шум воды.
«Наверное, если меня убьет Джинджер… - подумал он, все еще не в силах согнать довольной улыбки с лица, - это будет не самая плохая смерть. Да, - кивнул он про себя, уже засыпая, - это должна быть она»
…Он проснулся от очень вкусного запаха, которой защекотал ему ноздри. Такого аромата давно не было в его квартире. Открыв глаза, Йен изумленно уставился в сторону кухни, не веря собственному носу. Там был какой-то шум. Юноша слез с дивана и, потягиваясь со стоном, поплелся в сторону источника запаха.
На кухне хлопотала Джин. Волосы ее были небрежно собраны на затылке в пучок, но сама девушка выглядела свежей и выспавшейся. Она прыгала от плиты к столу с завидной сноровкой. В комнате стоял необычный теплый пар и аромат сливочного масла. И, хоть за окном стояло пасмурное и холодное утро, Йен удивленно отметил, что сейчас в квартире было необычно уютно и даже светло.
Он, внимательно наблюдая за девушкой, словно волк за охотником на зайцев у своей норы, осторожно присел на край стула за собственный стол. Джин, насвистывая под нос какую-то свою мелодию и пританцовывая, колдовала у плиты, словно довольная ведьма у котла с мертвыми жабами. Но запах у варева, надо было признать, был чудный. Йен недоверчиво наблюдал за девушкой.
Джин опустила около него на стол тарелку с пышным омлетом золотого, солнечного оттенка. Рядом она поставила кружку с кофе, от которого шел пар. Пока Йен пребывал в забвении под чарами ароматов, которые обрушились на него со стремительностью кувалды, девушка уселась напротив. Уже жуя, она протянула парню вилку. Томсон осторожно, словно иглу с ядом, взял ее.
Юноша тут же все понял: это был хитрый план Джинджер. Она хотела сбить его с толку вкусной едой, чтобы он забыл про вчерашнее происшествие. Поедая омлет с холодным выражением лица, Йен уставился на беззаботную напарницу тяжелым взглядом.
- Ну и что вчера было? – наконец-то спросил он.
- Я вчера перебрала, - пожала плечами девушка, шумно отхлебывая кофе.
Томсон мрачно на покосился на ее свежее лицо с бодрым румянцем.
- А выглядишь так, словно ни капли в рот за последние десять лет.
Джин улыбнулась, мол, она здесь ни причем. Это начало понемногу сводить Йена с ума. Можно подумать, теперь он будет терпеть эту женщину и мило болтать с ней. Как будто вчера они, как самые обычные люди, старые друзья, завалились в бар, перебрали и решили отоспаться у него в квартире.
- Все, хватит, - вдруг сказал он строго, словно учитель, которому надоели ошибки ученика. – Меня это достало.
Джин с натуральным удивлением уставилась на напарника.
- Расскажи мне все, что ты знаешь. – Потребовал парень.
- Или что?..
Голос ее вдруг наполнился каким-то ядом. Йен уставился на девушку и с удивлением про себя отметил, что лицо ее окаменело, принимая очертания бестии в холодной ярости. Хотя Джин с виду и могла показаться спокойной, Йен чувствовал, как все внутри нее настороженно замерло.
- В смысле что?
- Или что ты сделаешь, если я ничего не скажу? – спросила она, вскидывая брови.
Йен решил больше ничего не спрашивать. Он вообще решил больше не произносить ни слова: молча пожал плечами и продолжил есть свой омлет, как ни в чем не бывало. Как оказалось, этакая тактика возымела наибольший эффект из всех им предпринятых ранее: игнорирование раздражало Джин и выводило ее из себя. Она заерзала, чувствуя дискомфорт от отсутствия внимания, словно ребенок, и, наконец, сдалась. Девушка встала со стула, схватив пустую тарелку и опустив ее в раковину. Вымывая посуду, она вдруг сказала: