- Без меня бы ты сдохла.
Джин скрестила руки на груди, встав напротив старосты. Ли, хоть и сидела на диване, умудрялась даже из такого положения смотреть на соперницу свысока. Ее черные глаза полнились презрением.
- Все было бы в порядке изначально, если бы ты выполнила свою миссию, - прорычала темноволосая девушка.
Джин картинно закатила глаза и испустила громкий стон раздражения.
- Снова эта песня! – простонала она, проводя рукой по лицу. – Когда же ты уймешься, а?!
- Я буду помнить тебе это всю твою жизнь, - спокойно, но многообещающе заверила ее староста, отпивая из чашки.
- За что ты меня так ненавидишь?! – взвыла Джин, теряя всякое самообладание над собой. Она уставилась на внешне спокойную Ли, которая придавала значение за малым больше, чем любой мебели в доме.
- Смеешься? – хмыкнула девушка, на короткий миг пронзив Джин горячим, ненавидящим взглядом. – Ты сгубила моего брата. Удивительно, что я тебя вообще не уничтожила.
Сейчас Ли была права, и Джин не могла этого не признать. Она осунулась, отступила назад, разбитая. Чувство вины вновь обрушилось на нее всей своей тяжестью. Но бунтарский дух все еще продолжал войну:
- Ты виновата в этом столько же, сколько и я.
Ли продолжала спокойно пить свой чай, словно хозяин положения.
- Не я затуманила ему голову.
У Джин сперло дыхание от такого заявления. Она захлебнулась возмущением, но, кое-как придя в себя, с ядом в голосе ответила:
- Не я засунула его в Корпорацию.
- Зато он хотя бы жив, - пожала плечами Ли, не задумываясь. – В отличие от твоей сестрицы, да Джинни? – ядовито усмехнулась она, смакуя вкус почти выигранной битвы.
Это был подлый удар. Охотница бросила в сторону старосты чувственный, убийственный взгляд. Все ее тело дернулось в ту сторону, но девушка удержала себя в руках.
- Лучше смерть, чем такая жизнь… - прорычала она, многозначительно окинув взглядом помещение вокруг себя. – Если не веришь мне, спроси как-нибудь у своего братца. Я тебе клянусь, - гадко оскалилась она, - он проживает каждый день в страшной агонии!
Руки Ли замерли, крепко сжав горячую, как огонь, керамическую кружку. Две соперницы, чья вражда простиралась из самых давних времен, замерли по разные стороны комнаты, каждая по-своему переживая вражеские удары. За годы войны обе они познали самые болезненные точки друг друга, продолжая колупать острием кинжала гниющие раны. Почти осязаемая ненависть повисла между двумя девушками. Если бы их обеих не сдерживал долг, наверное, давно бы накинулись друг на друга в смертельной схватке.
Но определенные обязательства сдерживали их на расстоянии, оставляя лишь возможность ранить словами, но не менее болезненно, чем кулаками.
Осознав, что дальнейший разговор приведет к непоправимым последствиям, Джин, кое-как поборов свою жажду расправы, развернулась и вышла в прихожую. Остервенение, с которым она втискивала ступни в обувь, могло напугать.
- Ты куда? – поинтересовалась Ли, в прочем, не скрывая радости от того, что наконец-то перестанет лицезреть подле себя эту никчемную девчонку.
- Помогать напарнику, - глотая окончания слов от злости, прорычала Джин сквозь стиснутые зубы.
- Томсон не твой напарник.
Джин вскинула голову, сдувая с лица длинную волнистую прядь. Она уставилась на Ли, долго рассматривая ее.
- А кто еще? – ехидно поинтересовалась Уилсон и вылетела из квартиры, захлопнув за собой дверь со всей силы. Девушка облокотилась на дверь спиной, бессильно вздохнув. Самой бы понять, кто ей Йен, и на кой черт он вообще ей сдался. Кое-как приведя себя в чувство титаническими усилиями, Джин бегом спустилась по лестнице. Лишние вопросы можно задать и потом. Сначала делай, потом думай, - Томсон хорошо научил ее этому методу.
Ли, убедившись, что несносная Уилсон уже не вернется, кое-как скинула с себя кучу одеял и выбралась из шерстяного плена. Крепко схватившись за спинку дивана, девушка встала на ноги, которые ощутимо дрожали и вообще едва держали тело хозяйки. Все тело покалывало, как будто Ли отсидела каждую его часть поочередно. Мерзкие ощущения, особенно в купе с явно переломанными ребрами, многочисленными ножевыми ранениями, которые в любой момент могли закровоточить, и скачкам температуры. Как не неприятно осознавать, но доля истины была в словах Уислон. Если бы Ли не вытащили с той крыши эти двое, она бы точно откинула там коньки.
Кое-как привыкнув к не проходящей боли, которая запросто могла бы лишить обыкновенного человека сознания, Ли отцепилась от дивана и, шатаясь, поковыляла вдоль стен, рассматривая мебель обители Йена. Ею овладело неподдельное любопытство; девушка заглянула везде: в шкафы, холодильник, ящики, - рассмотрела все полки и книги на них, отметила огромное количество пустых пачек из-под сигарет в ведре. Ли взяла чашку из-под чая, вымыла ее, вытерла полотенцем и поставила в шкаф для посуды.
Еще раз оглянувшись вокруг, староста пошла в спальню Томсона. Она, кривляясь, стащила с себя всю тучную одежду. Порывшись у юноши в шкафу, девушка достала оттуда длинную клетчатую рубашку и надела ее на себя. Рассматривая свое избитое и перебинтованное тело, Ли рукой отогнула выглаженный край воротника, прислоняя его к щеке и принюхиваясь. Вдыхая запах, девушка зажмурилась, и на губах ее заиграла прозрачная, едва уловимая, теплая улыбка. Староста присела на широкую, аккуратно заправленную кровать, а затем легла на спину.
Девушка прикрыла глаза, переворачиваясь на бок и складываясь калачиком. Ужасно хотелось спать: ей было уютно и тепло в этой большой, просторной кровати, пахнущей свежим бельем, - необычно для одинокого парня. Ли едва справлялась с одолевающей дремотой: у нее еще было незаконченное дело, но и уходить из этой комнаты ей не хотелось.
- Доктор Шерил, - тяжко вздохнув, позвала Ли. Она приподнялась, чтобы сесть.
Никто не откликался на ее призыв. Староста нахмурилась, затыкая пряди волос за ухо.
- Доктор Сим? – позвала она, уже не уверенная, что кто-то вообще отзовется.
Так и случилось, ни один из ученых не желал попадаться на глаза дочери главы Корпорации. Девушка тяжело вздохнула, внутренне проклиная всех вокруг. Она уже собиралась вставать, как из-за косяка двери высунулась огромная кроличья голова.
На вид она была на удивление отвратительной: круглые глаза, налитые кровью; длинные клыки, словно у саблезубого тигра, гнилого оттенка, выступающие из-под верхней губы; редкие усики, торчащие во все стороны. Длинные уши были еще в более плачевном состоянии: прокусанные и истерзанные, в кровоточащих язвах и нарывах. Это мерзкое чудовище вопросительно уставилось на девушку, а та даже не вздрогнула при виде сего кошмара наяву.
Кролик, пригибая голову, зашел в спальню. Туловище его было чудаковатой помесью человеческого тела и тела грызуна. Вместо ног были длинные кроличьи лапы длинной по метру, передние конечности отдаленно напоминали человеческие руки – лишь количеством пальцев и их длиной. Шея и плечи были человеческими, но удивительно массивных размеров, чтобы, видимо, выдержать вес огромной головы. Все тело твари было покрыто редкой сероватой шерстью.
- Что ты тут забыл? – поинтересовалась Ли.
- Ответ очевиден, Принцесса, - качнул головой монстр, делая к девушке еще шаг. Чтобы говорить, ему даже не нужно было открывать рта.
- Значит, Душегуб… - задумчиво наклонила голову Ли. – Ты здесь поселился что ли?
- В моем Замке лучше, - покачал головой Душегуб. Его морда никак не менялась, но голос сочился таким ядом, что было удивительно, как подобные звуки может издавать это животное.
- Но ты не отстаешь от Томсона ни на шаг? – вскинула брови девушка. – У тебя ведь такой стиль, если не ошибаюсь.
- Я всегда рядом. Исключение лишь тогда, когда возле него кружит Взломщица, - фыркнул раздраженно кролик.
- Как вы за него еще не подрались, - ехидно хмыкнула Ли, вставая с постели. – Не окажешь мне одну услугу?
- Все, что прикажете.
- Мне нужно попасть в одно место, немедленно.