- Сколько… - прохрипела она тихо, - сколько ты еще будешь портить мне жизнь?!
Она бросилась на соперницу с раненым плечом, а та не отступила в сторону. Она с легкостью ухватила Джинджер за руку и перебросила ее через плечо, больно приложив об асфальт.
- Смешно, - хмыкнула Ли, отряхивая руки, - Какой беспомощной ты становишься, если разозлишься.
- Да кем ты себя возомнила?! – прорычала Джин, поднимаясь на ноги. Ее глаза горели огнем ярости. – Богом?!
Ли оставалась спокойной. Она посмотрела на обидчицу с глубоким презрением в глазах. Голос ее звенел от льда:
- Мой отец – бог. Мой брат – бог. Значит и я, - вскинула она брови, - тоже. А ты, Уилсон, как была рождена мусором, так им и останешься.
Эти слова окончательно свели зеленоволосую охотницу с ума. Она что-то прошипела и вновь бросилась на Ли. Но в этот раз она с легкостью уклонилась от защитной атаки старосты и, нанеся сокрушительный удар по предплечью, временно обездвижив руку Хилл, схватила ее за горло и прижала к стене, вдавливая тело Смотрящей в кирпич со всей силы.
- И что ты сделаешь?.. – сдавленно прохрипела староста, вскинув бровь. – Убьешь меня? Мы обе знаем, у тебя для этого кишка тонка.
Джин, растрепанная, истекающая кровью, в рваной одежде, стояла с видом собаки на цепи, которую раздраконила кошка. Эмоции бурлили на ее лице, сменяя одно выражение на другое со скоростью секунды.
- Не убью, - прорычала она, стиснув зубы. Вторая ее рука ухватилась за волосы старосты. – Но покалечу.
Она со свей силой ударила голову Ли об стену, а после, крепче схватив ту за волосы, отбросила в сторону, словно котенка. Староста покатилась по полу, едва сумев затормозить свое тело целой рукой. Она приподнялась и зло оскалилась, посмотрев на соперницу.
- Ну все, дура, - прошипела она, вытирая кровь рукой и поднимаясь. – Нарвалась.
Джин приглашающе раскинула руки в стороны, упрямо наклонив голову и ожидая атаки. Ли бросилась на нее.
***
За три года она изменилась до неузнаваемости. Под глазами пролегли черные мешки, а сам взгляд потускнел. Из Джин словно высосали всю ее жизнь и душу, выбросив на помойки и оставив вместо этого лишь пустую оболочку.
Она сидела напротив Карла, неизменно прижатого к полу. Девушка смотрела на него, и в ее уставших глазах не осталось даже места жалости. Казалось, Уилсон за пару лет постарела сразу на двадцать.
- Засыпаешь? – спросил мужчина, усмехаясь.
Он изводил ее странными речами целых три года. Каждый день, каждый час он промывал ей голову, вливая в уши всякую проклятую ересь, которая потом кошмарами отзывалась во снах Джинджер. Его усмешка, которая буквально говорила ей: Ну что, детка, как долго ты еще протянешь? – въелась в ее память на всю оставшуюся жизнь.
Девушка держала руку впереди себя, подогнув ноги. Через год она даже перестала ему отвечать. Жизнь, которая до этого казалась ей чистилищем, резко превратилась в сущий ад. Но Джинджер терпела и боролась, потому что она была обязана это делать.
- Тебе все равно меня не удержать навечно, - усмехнулся Карл.
Джин лишь молча скривилась, не имея сил даже ответить. Она была похожа на болезненного старца, чье тело окоченело в одной позе и даже не двигалось. Сегодня был необычный день. Что-то шло не так. Джин все больше одолевала дремота, с которой она не могла бороться. Возможности монстра позволяли ей выживать без еды и сна столько дней подряд, регенерируя тело от усталости и прочего, но сегодня странный сон одолевал ее, не щадя. Она зевала, глаза сами слипались.
Карл что-то нашептывал ей, вгоняя в еще большую дремоту. Джин знала, что именно сегодня все закончится, что она, наконец, проиграет. Силы ее покидали с каждым новым днем, и девушка все больше сходила с ума. Казалось, она была уже совсем не против сдаться.
Девушка, в последний раз сознательно взглянув на своего пленника, который когда-то был практически всем, глубоко вздохнула и закрыла глаза. Через секунду ее тело бессильно свалилось на землю. Вся ее власть над Карлом улетучилась.
Мужчина встал, со стоном разгибая спину. Все тело ломило после столь долгого заключения. Разминая конечности, он доковылял до Джинджер, опустился рядом на корточки. Юноша заботливо погладил мирно сопящую девушку по зеленой макушке и сказал:
- Прости, - улыбнулся он тепло. – Я бы и дальше был твоим пленником, но мне уже нужно спешить, дорогая.
Мужчина встал, пересек пыльную, грязную комнату, заросшую паутиной, подошел к небольшому старому комоду, достал оттуда длинный, наточенный нож для разделки. Спрятав его на время за пояс, Карл вернулся обратно, бережно взял девушку на руки и положил ее на диван, с которого кучей сбежали перепуганные тараканы. Он с искренней нежностью поправил зеленые волосы и отошел, садясь в скрипучее кресло рядом. Перекинув ногу за ногу, Мужчину тяжело вздохнул, разглядывая нож в руках.
- Ну что ж, - усмехнулся он, чертя острым лезвием на руке большой крест. Первые капли крови со звоном разбились о пыльный паркет, - я подожду.
Он оглянулся на спящую девушку и улыбнулся.
- Я подожду тебя там, пока ты вдоволь наиграешься здесь. Ты всегда будешь на моей стороне, детка, - усмехнулся он и вонзил нож по самую рукоять себе между ребер. Мужчина умер с усмешкой на лице.
Когда Джин проснулась, она долго не вставала, тупо уставившись в потолок. Запах крови сказал все сам за себя, - Карл уже был мертв, она не справилась. Вопреки всему слезы не подступали глазам, и в горле не першило. Джинджер вообще не чувствовала ничего, словно она продолжала спать.
Лишь спустя часы бессмысленного созерцания потолка, она поднялась, молча вытащила клинок из груди своего бывшего напарника. Девушка равнодушно взглянула на кровавый крест на его руке, потом перевела взгляд на свою руку. Ни тени какой-либо эмоции не отразилось на ее лице.
Три года ада наяву. Ни один человек за всю историю не испытал столько мучений, сколько перенесла она, слушая дурманящие речи Карла все двадцать четыре часа в сутки. Держать в плену человека, который буквально вырастил ее и обучил ее всему. И заблуждаться в самом близком существе всю свою жизнь до этого.
***
Они лежали на асфальте, около друг друга, обе избитые и искалеченные. Не было сил даже шевелиться. Две девушки лишь сипло дышали, кое-как все еще ощущая собственное тело. Капли измороси стучали по разгоряченной коже и свежим ранам.
- Я сожгла их не потому, что мне доставило огромное удовольствие, - вдруг прохрипела Ли, скривившись от боли, - это моя обязанность.
Джин лишь возмущенно засопела, не имея сил даже ответить.
- Ты не имеешь права помнить о них, кем бы ты себя там не возомнила, - проворчала Ли. – Дура.
- Тогда я… - тихо ответила Джин. Ее голос был едва похож на прежний, скорее это было шипение умирающей змеи. – Тогда я отпустила Карла тоже не потому, что он мне безумно нравился.
- Я не исключаю и такого идиотизма с твоей стороны, - парировала староста.
- Но это же бред! – возмутилась Джин. От переизбытка чувств она закашлялась, сплевывая с разбитых губ кровь.
- Вот именно. Он тебе очень свойственен.
Джин со стоном поднялась на ноги, ухватившись за стену. Она согнулась, пытаясь привыкнуть к несносной боли во всем теле от сотен тупых ушибов.
- Это уже и не важно, - вдруг добавила Ли, пытаясь сесть. Она безразлично посмотрела на своего мертвого питомца. – Ты его упустила, плевать почему.
- Слушай, ты… - прорычала Джин, но тут же опомнилась и успокоила себя, не провоцируя новой схватки, - Он бы ушел, кто бы и что бы не сделал! Ты понимаешь? Карл – это монстр воплоти, и его силы безграничны. Все это время, что он был здесь, он только игрался!
- Вот поэтому было важно держать его здесь!
- Ты что, тупая?! – не выдержав, застонала Джин, закатив глаза. – Я же тебе говорю, его невозможно было удержать!
Две соперницы вновь уставились друг на друга, прожигая головы враждебными взглядами. Первой отвернулась Ли, поднимаясь. Она отряхнула безжалостно испорченную одежду.
- Единственное, что теперь от тебя только и требуется, - это следить за Томсоном. Надеюсь, хоть здесь ты не облажаешься, Уилсон, - холодно заметила она.