Он резко обернулся, как охотничий пес на зов. Он вскинул свое оружие на двух акробатов, которые стояли по середине сцены. Один с лицом монстра, а другой, который был в красном трико, выглядел почти человеком. Они стояли неподвижно, спокойно, словно их совершенно не тревожил охотник. Их костюмы искрились в свете ламп.
- Вы устарели, - сказал один пискляво.
- Вы нелепы.
- Такие неповоротливые.
- Негибкие.
- Как вы вообще живете?
И в это самое мгновение на одного из актеров сверху, с самого потолка свалилась Джин. Она вцепилась в него словно кошка, крепко ухватившись всеми своими конечностями. Йен сразу понял, что эта бестия ухитрилась телепортироваться на одну из вышек под куполом и, обрубив один из канатов, натянутых там, быстро спуститься вниз.
Нападение на одного из братьев не оказало никакого впечатления на другого. Циркач в красном костюме молча перевел взгляд обратно на парня и холодно усмехнулся:
- Бесполезно. - Покачал он головой. – Что может косуля против гепарда?
Йена привлек крик напарницы. Он тревожно покосился в сторону и остолбенел. Джин, вскрыв отработанным жестом горло своему пленному кинжалом, совершенно не ожидала, что он - не обыкновенное чудовище из плоти и крови. Тело под ней тут же рассыпалось на кучу нитей, а вместе с ним на песок свалилась и девушка. Сотни тонких, блестящих серебром лесок тут же оплели ее тело, прижав к земле. Они были настолько тонкими, что могли бы запросто порезать девушку на куски, попробуй она только дернуться.
Охотник хотел было кинуться к ней, но девушка, подняв на него глаза, тут же предостерегающе закричала:
- Сзади!
Увы, он не успел опомниться, когда двое прозорливых и незаметных циркача накинули на его шею толстую петлю и резко ее затянули, перекрыв полностью кислород. Йен схватился руками за канат на его шее, пытаясь разорвать, - но все было тщетно. Задыхаясь и багровея лицом, он бухнулся на колени, хрипя. Все плыло перед глазами.
В эту секунду пошел обратный отчет.
- Забавно, - вдруг хмыкнул актер, нависший над охотником. – Я был так удивлен, когда понял, что эта женщина действительно хочет тебя убить. Иначе бы ею не получилось так легко управлять! – хохотнул он.
Томсон почти задохнулся, внутри его легких развернулась целый вулкан, готовый вот-вот был готов взорваться. Все горело пламенем, глаза слезились. Казалось, его шею почти сломали.
Тем временем циркач подошел ко второй своей пленнице.
- Вышло легче, чем полагал, - поделился он искренне. – Я не ожидал поймать вас так просто.
- Не зря, ублюдок, - прошипела вдруг Уилсон.
Она резко дернула рукой, разрезая кинжалом нити, сдерживающие ее. При этом она страшно повредила руку – исполосовала ее почти до кости. Но ярость так ярко горела в ее синих глазах, что, казалось, охотница совершенно не чувствует боли. Циркач в ужасе отшатнулся, а на Джин бросился его ручной монстр, который, как она уже знала, всего лишь безмозглая кукла, сотканная из нитей настоящего актера.
- Томсон! – услышал сквозь пелену приближающейся смерти охотник яростный рев. – Соберись, мать твою! – раздалось на грани его сознания.
Это подействовало на него лучше любого ножа под бок. Парень рассвирепел и на всего одно краткое мгновение дал свободу монстру, гнездившемуся внутри него. Тело его вздулось от увеличившихся мышц, лицо вытянулось. Оскалившись, получеловек полуволк резко рванул вперед, потянув за собой двух своих пленителей. Он сбросил их со свой спины и, едва они успели опомниться, он уже разорвал своей жуткой пастью в ошметки те нитки, из которых они были сотканы. Только на это хватило его сил – одно человеческое сердце не могло выдержать той мощи, исходящей от Фенрира.
Задыхаясь, Йен пал на песок уже в облике человека. Он хватал воздух ртом, смотря вверх, под купол, где уже, словно паук, на канатах сидел акробат в своем красном трико. Разъярившись еще больше, Томсон со всей силы ударил кулаком по своей груди. Это подействовало отрезвляюще – парень вновь овладел своим телом.
Хрипя, он вскочил на ноги и бросился к напарнице, которая одной рукой отбивалась от монстра, напавшего на нее. Йен на бегу подхватил с песка второй кинжал, который обронила Джин. Он резким взмахом отрубил чудовищу руку, и то, повернув голову за спину так, словно у него не было костей, сверкнуло пустыми глазами. Монстр тут же оставил покалеченную Джин в покое, бросившись на Йена.
- Где ублюдок? – крикнула она вслед, имея в виду главного кукловода в этом шатре.
- Сбежал! Он на канатах! – прокричал в ответ Йен, отмахиваясь ножом от нападок марионетки из нитей.
- Далеко не убежит, - злорадно прошипела Джин.
В это мгновение ее уцелевшая рука легла на плечо противоположной, пальцы будто что-то нащупали там. Мрачно оскалившись, девушка всей ладонью ухватилась за невидимую нить и резко потянула на себя. С криком, полного ужаса, кукловод полетел на песок.
Он шмякнулся об сцену со звуком падающего мешка, полных костей. В это мгновение Йен полностью искромсал кровожадную марионетку. Он бросился в сторону еще живого (!) циркача в красном трико. Он хотел свернуть ему шею, когда Джин предостерегающе крикнула, чтобы он этого не делал. Парень удивленно уставился на напарницу, которая кинула ему ту самую петлю на веревке, которой Йена душили. Все еще не понимая до конца, что происходит, Томсон покорно перетянул искалеченные руки циркача за его худой спиной. Тот бы и так не убежал на переломанных ногах, но все же… Йен ухватил его за липкие волосы и рывком усадил безвольное тело на песок. Глаза, полные ужаса, уставились на Джин, которая уже подошла и села напротив пленника.
- А теперь поговорим, - страшно пообещала она. – Ты кто такой?
Циркач молчал. Его глаза слезились, он всхлипывал от боли, но молчал.
- Рассказывай! – потребовала громче Джин. – Ты монстр?
- Я охотник!
- Что? – вклинился в разговор Йен, не поверив.
Джин сверкнула в сторону напарника строгим взглядом, и тот понял, что лучше он будет молчать.
- Ты охотник? – переспросила она. – Корпорация объявила на нас охоту?
- Да! Да-да-да! Я все скажу, только отпустите, - захлебываясь слюной и слезами, пролепетал циркач. Выглядело это отвратительно. Он повернул голову к Томсону. – Эй, парень, послушай! Отпусти меня! Не доверяй этой твари! Она хочет тебя убить, она убьет тебя, правду тебе говорю!..
Звук громкой пощечины резко оборвал нытье пленника. Он с ужасом уставился на охотницу, которая, после последних новостей, была в самом дурном настроении, которое только мог наблюдать у нее Йен. Девушка больше ничего не сказала, она лишь молча смотрела в глаза циркачу, но даже Томсону стало от этого взгляда жутко. В нем было многое: ярость, гнев, злость и обещание. Но самое главное, что этот взгляд никаким образом не мог назваться человеческим. Он буквально уничтожал. Кукловод, задавленный этим немым оружием, трясся и скулил. И скулил он до тех пор, пока Джин наконец не удовлетворилась. Она требовательно протянула руку Томсону, и тот на удивление быстро понял, чего хочет напарница. Он вложил пистолет в ее руку без лишних слов.
- Я не любитель долгой болтовни… - проворчала охотница, размахивая оружием. – Не нужно говорить, что ты посмел меня очень сильно обидеть?
- Ты не сможешь, - недоверчиво скривился циркач. – Ты не убьешь меня, ты, косая сука…
- Ох, да ладно, - скривилась девушка, засовывая дуло пистолета в рот побелевшего от ужаса пленника. – Все еще думаешь, что промахнусь? – зло поинтересовалась она.
Не дожидаясь никакого ответа, она молча спустила курок. Брызги крови запачкали ее суровое, почти каменное лицо. Девушка поднялась на ноги, протянув напарнику обратно его оружие. Охотники какое-то время молчали, переводя дух и собираясь с мыслями.
- Дело дрянь, - вдруг сказала Джин, тяжело вздохнув.
- Я уже понял.
Они переглянулись. Томсон выразительно покосился на покалеченную руку Уилсон. На той плоть отходила лохмотьями от кости, но, слава богам, она уже не кровоточила. Йен вообще плохо представлял, как такое можно вылечить.