- Вот видишь, - улыбнулась она гадко, не отступая от своего, - ты не ровно ко мне дышишь.
- Это от раздражения, - парировал человек со всей серьезностью.
- Разве это раздражение?
- Называй как знаешь, но я тебе не доверяю.
- Отчего же? – она натурально игралась с Тоддом.
- Ты – враг, - отрезал мужчина. – Ты всего лишь временный союзник, и не более. Я знаю, я ожидаю от тебя нож в спину каждый раз, когда ты стоишь неподалеку. Мы союзники, но это не значит, что мы на одной стороне.
После долгой паузы Джин ответила. На лице ее уже не было той улыбочки, которой она сияла пару мгновений назад.
- Не говори так.
Вдруг Тодд громко засмеялся. Он выпрямился, оторвавшись от карты. Мужчина низко нагнулся над охотницей, взглянув на ту свысока. Его тонкие губы изогнулись в кривой, некрасивой улыбке.
- Не играйся со мной, девчонка, - прорычал он, понизив голос. – Я вижу тебя насквозь. Думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься? Ты давишь на больные точки, действуешь мне собой на нервы, пытаешься взбесить… Я эти твои игрушки знаю. Ты хочешь, чтобы я, наконец, вышел из себя и уговорил Ли и остальных отстранить тебя о задания. Оставить тебя в покое, когда ты нам так полезна? Ха! Я не одна из твоих наивных игрушек, Кровавая Джинни.
Девушка немного присела от натиска холодной злости солдата. Она зачарованно смотрела ему в глаза.
- Ты этого не получишь, - прорычал он сурово. – Ты нам нужна, и даже бы, - он скривился, - даже бы если меня интересовало то, что у тебя между ног, неужели ты реально думаешь, что я бы предпочел какую-то женщину своим солдатам, которые сейчас жизнь кладут за этот мир? Неужели ты думаешь, что хоть один нормальный мужчина станет думать о какой-то бабе, когда, не сегодня, так завтра, этот мир скатится в самое пекло?! Не льсти себе, девочка. Ты стоишь не так много, - фыркнул он и вновь вернулся к карте.
Джин стояла в ступоре еще какое-то мгновение. Потом она тихо сказала:
- Тебе нужно было вызвать Ли.
- Я не смог. Запоминай: Я буду в зоне Н еще неделю. Потом я отвезу тело Хилла в Корпорацию, к Главе. Это его приказ. На это потребуется еще две недели. Плюс, накладка в пять-шесть дней, если все будет… - он подобрал слово, - не спокойно. Дальше – начнется ад, поэтому времени у вас те три недели, что я буду в пути. Это максимум, который мы можем вам дать.
Все то напускное, чем прикрывалась Джин, играясь с Тоддом, в миг слетело с нее, выставляя на обозрение лицо охотницы, которая вспомнила о своей работе и катастрофических последствиях, если она ее не выполнит.
- Мало.
- Все, что есть. Ты заигралась. Пора делать то, что тебе положено, - грубо отрезал Тодд.
Он повернулся и увидел, что охотницы уже нет рядом, - она забралась в Хаммер, оказавшись прямо около капсулы. Девушка наклонилась над небольшим окошком, всматриваясь в него. Взгляд ее был полон тяжелых, темных чувств. Тодд замер, напряженно наблюдая за существом, которое без единого звука сумело ускользнуть у него из-под носа, да еще пробраться в его машину.
- Тебе пора начать учить его, - вдруг добавил мужчина, вскинув голову. – Ты же не хочешь, чтобы и эту работу я сделал за тебя?
Джин подняла голову, сверху вниз взглянув на солдата. Что-то вскользь сверкнуло в ее синих глазах: раздражение, презрение или что-то среднее между тем и другим. Охотница явно не была в восторге от последней реплики Тодда, поэтому она взмахнула перед собой рукой, резким движением, словно отмахнулась от раздражающего домашнего питомца, и весь ее лик разорвался на сотни тысяч мелких искр, шипящих в ночном воздухе.
Когда Джин открыла глаза, она уже лежала на холодном паркете в собственной комнате. За окном медленно светало, озаряя тусклым светом маленькую комнату. Уилсон долго смотрела в потолок отстранённым взглядом, из носа струйкой сочилась кровь.
Наконец, охотница вдруг ожила. Она рукой грубо вытерла верхнюю губу, и, размазав кровь по лицу еще больше, вдруг злобно оскалилась:
- Ну хоть кто-то в этой шайке идиотов оказался при мозгах, - ядовито сплюнула она, усмехаясь.
***
- Это был потрясающий фильм! – вздохнула девушка со светлой, почти мечтательной улыбкой. – Актеры сыграли просто чудесно, и сюжет не подвел…
Йен изредка поглядывал на Марли и про себя удивлялся, как быстро его перестало раздражать ее общество. Ведь, казалось, раньше едва она приближалась, у Томсона в голове только и крутились планы побега прочь. А теперь он смотрел на нее, слушал ее нескончаемую болтовню, и все это никак не выводило его из себя. Охотник даже иногда ловил себя на том, что незаметно усмехается, выслушивая очередную историю девушки. Это было удивительно для него особенно. Выносить рядом с собой присутствие человека с подобным спокойствием давно для него стало чем-то невыполнимым.
Напарница Томсона теперь очень редко заглядывала в колледж. То ли ей окончательно наскучило играться в студентку, то ли у нее были дела поважнее, то ли у нее были какие-то особенные причины… Йен не знал. Он не старался искать встреч с охотницей, потому как быстро подметил, что в ее отсутствие ему не то, что спокойнее… Дышать становилось легче. Томсон, конечно, знал, что, когда понадобится, Уилсон снова объявится, свалится на него, как снег на голову, он буквально чувствовал это и ожидал, так что за последние две недели он даже не начинал переживать.
В ее отсутствие Марли набирала обороты. Словно в ней что-то переменилось кардинально за несколько дней, и теперь Йен знал новую, необыкновенную Марли, которая его совершенно не боялась и верила всем своим наивный сердцем, что они теперь отныне как минимум друзья. Она не боялась подсаживаться к нему, не смущалась начинать разговор. Все это удивляло Томсона и окружающих, но все лишь только многозначительно усмехались, когда Марли вновь подсаживалась к Йену.
Вот и теперь она сидела слева от Томсона, беззаботно рассказывая ему свои, человеческие истории. Он не особо вслушивался или внимал, лишь сидел наедине с собой и своими мыслями, чей необычно мирный поток удивлял его. Эта девушка хоть в душу к нему не лезет, и то хорошо, - думал он.
И тут явилась Джин. Это не стало для Томсона неожиданностью, так как он едва ли не каждый день ожидал ее возвращения, но, тем не менее, даже так она смогла его немного удивить. В самый разгар монолога Марли охотница очутилась у нее за спиной, нависнув сверху и опершись правой рукой на край стола. Вид у Джинджер был уставший, не выспавшийся и даже бледный, что немного насторожило Йена. Но признаков ломки он, к облегчению, не обнаружил. И все же он был неприятно удивлен ее появлению. Томсон не выпускал из поля зрения вход в аудиторию и точно мог сказать, что Джин и не мелькала даже в дверях кабинета. Это значило, что девушка, плюнув на конспирацию и прочие мелочи рутины охотника Корпорации, телепортировалась буквально в кабинете, не испугавшись быть обнаруженной каким-нибудь из студентов. По мирной и обыденной болтовне в аудитории Йен понял, что, к счастью, охотницу никто не разоблачил, но он все равно был крайне ей недоволен. То она не использует своих способностей совсем, копя силы неизвестно для чего, то пользуется ими, когда только в голову взбредет, не взирая на последствия.
- Кажется, ты не на своем месте, - усмехнулась охотница, обращаясь к Марли.
Марли споткнулась на полуслове, будучи обнаруженная за шалостью, будто школьница. Она метнула полный безнадежной тоски взгляд в сторону охотника, который, в свою очередь, уставился на напарницу несколько угрюмо и недовольно, совсем позабыв о новоявленной соседке. Девушка медленно повернула голову вправо, чтобы взглянуть в глаза Уилсон. Казалось, она теперь была сильнее, чем когда-либо, и не собиралась без боя отдавать заветное место около Томсона. Ее взгляд скрестился со скучающим, немного ехидным взглядом синих глаз, словно два клинка в поединке. Йен не мог видеть ни лица Марли, повернувшейся к нему затылком, ни физиономии Джин, которая слишком низко нагнулась. Но вдруг он услышал голос, полный ехидства:
- Давай, брысь отсюда! – усмехнулась Джин, махнув рукой на Марли, словно на котенка.
Белокурая девушка, еще какое-то время пытаясь убедить взглядом Джин сдаться и уйти, наконец, полностью побежденная и разгромленная, встала и, бросив прощальный и тоскливый взгляд на Томсона, который и не думал вмешиваться, поплелась прочь. Уилсон тут же завалилась на свой отвоеванный стул, закинув ноги на стол так, словно была у себя дома, а не в колледже. Она сложила руки за головой и, тяжело вздохнув, закрыла глаза.