Выжидаю несколько секунд и сама направляюсь на выход, прохожу рядом со столиком Шакала, гордо выпрямив спину и не удостаивая взгляда его и его людей. Его тут нет, хотя он застрял в моей голове, осколочной гранатой, прочно укоренился и теперь скребет ржавым нутром мою черепную коробку, а за одно и разжижает мозг. Растворяет болезненное сознание яркими вспышками нашего совместного прошлого. Мы не товарищи по оружию, нет, мы даже толком не знакомы настолько близко, но все же он внутри меня. Пророс, толстыми корнями, распял собой. А эти губы, на которые я всегда смотрела со страхом, не могли прикасаться ко мне с такой обжигающей страстью.
Да, блядь, зачем обманывать себя, весь его вид просто кричит о страсти запертой внутри, а маска безразличия, надетая на эти тугие мышцы, манит долбанной загадкой спрятанной внутри. Искушает своим безразличием, обещает показать ад во всей своей красе и вознести к чертовым небесам. От его касания может реально снести крышу, заставить забыть обо всем что было, и о том, что должно быть. Нет, мы не товарищи по оружию, нет, мы никто друг другу и так должно оставаться всегда.
========== 12 глава ==========
Всего несколько шагов, ленивых по априори, расслабленное раскачивание черного чехла, скрип подошвы по паркету и все. Нервный выдох и желание закопаться пальцами в мозги и выскрести воспоминание о горячей коже колючего затылка, в который цеплялась в попытке притянуть, продлить удушающее прикосновение его губ. Забыть вкус перечной мяты разбавленной острым запахом крови. Все забыть, растворить, выкинуть. Сейчас я согласна на любой кошмар в его исполнении, но только не тот поцелуй, это для меня как падение в самую темную бездну, болезненно и смертельно.
Еще несколько шагов по лестнице и коридор, а там заветная дверь, там гулкая тишина и скорее всего, опять всхлипы гитары, в попытке растворить сознание в музыке, дать возможность утопить в ней хоровод сравнений двух поцелуев, которыми побаловала судьба меня за такой короткий срок.
«Хочу, чтобы ты сравнила разницу между мной и блондинкой» — Глухой рокот, раздающийся в моей голове.
И я сравниваю, и ненавижу себя за это. Именно себя, потому как не должна потакать твоему грешному голосу, не должна чувствовать ощутимую разницу в таких похожих прикосновениях и в таких разных чувственных срывах. Не реально, но «Блондинка» по сравнению с твоим ртом, просто «бледная девственница» и за это я ненавижу себя в двойне.
Безумие какое-то. Что же ты уебок сломал во мне такого, от чего моя крыша резко отъезжает на шарнирах, оставляя растерянную меня под проливным дождем?
Еще пару шагов и все, я утру капельки пота с висков, успокою разбушевавшееся сердце, закушу кожу на запястье и прогоню твои обжигающие прикосновения своей болью…
— Куда-то спешишь? — Глухо, словно через толщу воды прорывается твой голос, заставляя нервные окончания вибрировать, спотыкаюсь от того, что резко торможу.
— Спешу. — Этот сип мой? Ненавижу.
— И куда же? — Твой голос не приближается и от этого чуть легче, можно представить, что я разговариваю сама с собой.
— В комнату.
— Ах, ну да, мышка поскорее решила укрыться в темноте, спрятать свое тощее тельце за тонкими деревянными стенами, чтобы никто не заметил острого страха в глазах перед котом? — Не слышу шагов, но отчетливо осознаю, что голос становится ближе. Спина напрягается, испуганные мурашки от мнимого прикосновения воздуха разбегаются по коже. Слишком близко, а это уже опасно.
— Что тебе нужно от меня? — Нижняя губа начинает дрожать, закусываю ее к чертовой матери, не дам страху пропитать мою одежду, выскочить сердцу из груди. Не подарю удовольствие обонять свою затравленную жертву. Прости Господи, но я отчасти рада этому ебаному чувству. Отвлекает от греховных мыслей, которым не место в моей голове.
— Интересный вопрос. — Теплое дыхание скользит по взмокшему затылку, ласкает кожу, от чего спина еще больше выпрямляется. Ебанное тело хочет лопатками достать широкой грудной клетки чудовища? Или это я хочу почувствовать вибрации голоса спиной? Да, хочу, но вовремя останавливаю себя. Лучше сдохнуть, чем позволить своим разбушевавшимся гормонам одержать верх. — Я бы много хотел, особенно от тебя, например… — Он замолкает, дает прочувствовать паузу, дает время заинтересоваться, пожелать узнать о его желаниях в отношении меня? Разбушевавшийся океан, где не видно ни берега, ни дна. Манипулятор, игрок, чертов ублюдок искалечивший меня, как морально, так и духовно.
— Например… коснуться капельки пота на границе твоих волос. — Я чувствую ее, не знаю откуда, но чувствую эту долбанную предательницу, скатывающуюся мне за шиворот. — Проследить ее путь пальцами, а потом проделать тот же маршрут губами. Схватить и зафиксировать шелк волос, прочувствовать жар от кожи. — Ты сглатываешь, судорожно, слышно, и это уже ебать какой промах.
Ты должен быть идеален. Маска, ты же должен помнить о ней, иначе вся твоя игра летит к чертям!
— Оттянуть голову назад, заставить опустить на мое плечо. Прикусить зубами оголенную шею, уткнуться носом в ямку под маленьким розовым ушком. — Блядь, мне кажется, или твой голос действительно такой хрипло сексуальный? Он вибрирует во мне и приближается, медленно. Давая понять, насколько ты близок, почувствовать это. Новая игра? Раньше я не могла уследить за твоими перемещениями, ты старался быть внезапным. Что изменилось в наших правилах? — Другой рукой очертить легким касанием шрам, подаренный тебе на вечную память. Провести подушечкой пальца по ключице, спустить широкую ладонь за край выреза футболки. — Спаси Господи, я этого не переживу. Сдохну прям здесь, так и не дойдя до комнаты несколько шагов. Растянусь посреди коридора окоченевшим трупом.
Я уже забыла, каково это чувствовать твою горячую кожу. Я уверена, она горячая, просто кипяток, а вот я холодная и мокрая. Мы в этом настолько не похожи друг на друга.
— Сжать упругую грудь, ущипнуть сосок, заставить болезненно сморщиться, за пульсировать, отдаваясь ритмом твоего сердца. — Глухое рычание, я скорее почувствовала, чем услышала, сквозь вату в ушах и размытые картинки его действий представляемые мной. — Но ты ведь не об этом сейчас хотела узнать? — Шумный вздох и опять рокот. — Ты возбудилась? Да, ты возбудилась, я чую этот пряный аромат, он растекается по моей глотке. Ангелочек совсем вырос и заимел недетские желания? Похвально. — Ненавижу его самодовольный голос, но себя за эту низость ненавижу еще больше.
Стискиваю сильней пальцы, заставляю ногти врезаться в плоть, рвать ее, причиняю себе боль, отвлекаю предательское тело от грешных мыслей.
— Но мы об этом поговорим немного позже. Сейчас я хочу услышать твой результат сравнения, ты же мне скажешь, что блондинка безбожно лажает по сравнению со мной? Хотя, постой... не стоит напрягаться, тебя с потрохами сдает тело. Оно просто не в состоянии мне сопротивляться. — Хочется развернуться и впиться когтями в глотку этому самоуверенному уебку, хочется вырвать кадык вместе с мясом, заставить захлебнуться собственными словами вперемешку с кровью. Но я стою соляным столбом и боюсь любого движения, иначе просто распадусь, потому, как мои края уже начали растворяться от волн его слов.