— Я случайность. Такое бывает, и мне жаль тебя, если ты решишь продолжить этот бессмысленный разговор. Он меня бесит, в прочем, как и ты! — Он открыл двери джипа, протянул ко мне руки, видимо предлагая помощь.
Добровольно принимать его помощь, или еще хуже касаться его кожи без необходимости я еще не могла. Не после взрыва и ссоры. Поэтому залезла в машину сама, и устало откинулась на боковую дверь. Может путь будет довольно длинным и удастся немного поспать перед рейдом?
— Ты выглядишь замученной. — Факты, конечно, нуждаются в констатации, но ведь это можно делать и молча. Или я много прошу?
— Ты заметил? Поздравляю, ты разгадал загадку века, а теперь сделай вид что тебя не существует рядом, а то могу очухаться, и опять начать вонять страхом. Или, погоди, это ведь твой любимый аромат? Да. Помню. — Я устало злюсь, можно сказать на рефлексе, а еще меня немного напрягает его прямой взгляд. Этот взгляд говорит о том, что он видит меня насквозь. Это нервирует, хоть и не настолько, чтобы заставить отступить сонную усталость.
— Почему ты устала? — Да, что-ж такое? Господи спаси, если он еще вечером перед сном решит поболтать, тогда я его прибью, или нет, я его запру во времени, а сама отосплюсь, или рассмотрю его кожу, потрогаю?
Боже, я больная и это не лечится.
— Может потому, что не спала с раннего вечера, а носилась на пробежке как сумасшедшая? Тренировалась? Известные названия? Или может потому, что впервые за черт знает сколько времени, наелась до отвала? — Я перевернулась, немного повернула голову, укладываясь и потянулась. — А теперь можешь помолчать, чтобы удался мой план по отдыху? — И знаете, что странно? В запертой машине, я не чувствовала от его близкого присутствия страха. Я расслабленно пыталась поудобней устроиться и поспать.
А он молчал. Молча протянул ко мне свои руки. Молча развернул меня спиной к себе, пододвинул ближе к горячему телу. Молча заставил отклонить голову на твою широкую грудь. Наклониться на тебя, почувствовать твои руки на своем животе. И это не привело меня в себя. Нет. Это еще больше успокоило и расслабило.
Нет мне оправдания. Мне просто стало хорошо рядом с тобой, и я обязательно стану ненавидеть тебя и себя. Завтра. А может лучше послезавтра!
Меня быстро вырубило, не смотря на недовольный протест внутри на твои бесцеремонные руки удобно расположившие меня рядом.
Спать рядом с тобой — одно долбанное извращенное удовольствие. Рубильник в голове просто тихим щелчком отключает меня ото всего. Прячет в теплом, темном и тихом месте, где я только одна. Там нет места ни кошмарам, ни твоим глазам, там нет места тебе. Только как бы прозаично это не звучало в это время ты ближе. Намного ближе, чем нужно.
— Никогда не поворачивайся спиной ко мне! — Эту фразу ты кричал мне в лицо, привязывая мое тело в лесу на загон дичи. — Не смей игнорировать меня и не поворачиваться спиной! — Ты затягиваешь последний узел веревки плотно обвившей мою талию, впаяв меня спиной в твердую, неровную кору огромного дерева, зло ударяешь кулаком рядом с моим лицом. — Ты перешла все границы! Надеюсь, предстоящая картина охоты раскроет тебе глаза на то, что тебя ожидает в будущем! — Хватаешь пальцами подбородок, вглядываешься в меня, а у меня язык от страха прирастает к небу и только это мешает мне слезно начать молить тебя о прощении.
Ты зло выдыхаешь в мое лицо и сводишь брови, но я от страха не могу понять выражение твоего лица.
— Сама напросилась. — Добавляешь тихо, словно сожалея, и скрываешься во тьме неспокойного леса.
Лес шепчет, рядом, наверху, внизу, за спиной, перед глазами. Шелестит голыми ветвями. Ждет жертвоприношение и предвкушает, а я обмираю от страха. Привязанная и беспомощная, всматриваюсь, пытаюсь, что-то расслышать, но слышу только лес. Пока не всходит луна. Пока я совершенно не довела себя до ручки вспоминая начало вечера и свое гордо отвернутое лицо на твой приказ.
— Устал. — Говоришь ты, проходя в темное нутро моей камеры. — Так устал, что чувствую себя старцем, смотря на сопливых волчат в предвкушении первой охоты. — Ты садишься на кресло, которое еще стоит в стороне от моего привычного места на подоконнике.
Мое тело в пол оборота к тебе, а голова привычно опущена, но сегодня, что-то не то. Как-то не так. Привычный страх только слегка шевелится под ребрами, не заслоняя злость. Непонятно откуда взявшуюся, и звенящую внутри моей головы.
Ты вытягиваешь длинные ноги, хрустишь шейными позвонками, разминаешь плечи. Действительно выглядишь усталым. Нет даже привычного, надменного выражения, и злости в глазах, это добивает меня.
— Спой. — Приказываешь, без энтузиазма и фанатичного блеска, а я, будь то не ладно, демонстративно поднимаю голову, поджимаю недовольно и презрительно свои губы. Нагло и уверено отворачиваюсь от тебя к окну. Игнорирую тебя. Только так и могу выплеснуть эту жалящую злость.
А теперь мерзну в лесу в футболке и штанах. Ноги уже не чувствуют практически ничего, может, замерзли, а может просто отнялись от страха, или я их просто отбила об каменный пол твоего чертового замка, когда ты со скоростью света волок меня по нему - кто знает. Я просто стою неудобно привязанная и ждущая своей кары, и она не заставляет долго ждать.
Луна, чертова, луна, а еще быстрые расплывчатые силуэты то и дело скользящие мимо моего замершего тела, рычание. Злое, нарастающее, с каждой гребанной секундой.
Человек появляется, словно из ниоткуда, вырастает прямо предо мной и тут же удивленно запинается о большой торчащий корень. Он падает на колени, не отводя от меня испуганного, и ошеломленного взгляда, не успевает подняться. Его откидывает тень. Твоя тень, я знаю это, я заметила сверкнувшую желтизну в злом взгляде, брошенном на меня.
Я впервые вижу твоего Зверя и впервые понимаю, что раньше не так и сильно боялась тебя. Сейчас ты не человек с извращенной фантазией, не мой странный мучитель. И это бьет обухом по моей голове слишком сильно, вырубает во мне еще один кусочек от живого, чувствующего существа. Теперь я поняла, что «Зверь», это не просто твое «Альтер эго», это часть тебя. Существо из другого мира и оно явно не похоже на мелкого сородича волка. Оно вообще не похоже ни на одно из знакомых мне животных.
Эти рассуждения ведутся глухо, где-то на задворках здравого смысла во мне, я просто не могу заставить прекратить смотреть на кровавую бойню, разверзшуюся перед глазами. Уже не слышу, ветра в листве, не слышу твоего рычания, только вижу.
Вижу, с какой легкостью ты ломаешь грязному мужчине руку в двух местах, вижу, как его кость прорывает с виду такую надежную кожу. Вижу, с каким удовольствием ты погружаешь в его плоть свои белоснежные зубы, вижу, как выдираешь здоровенный кусок мяса и тут же брезгливо сплевываешь. Выпускаешь свою жертву и даешь ей спокойно упасть на колени пред моими ногами. Вижу, его болезненный взгляд, коснувшийся моего лица, вижу открывающийся безмолвный, окровавленный рот и я знаю, что кричат эти губы, но не слышу его беспомощное «Спаси». У меня просто гудит в голове, как чертов пароход на пристани, заглушая все вокруг. Вижу, как ты замахиваешься, словно прорезая острыми когтями густой воздух, и бьешь в последний раз по спине безвольного тела. Выворачиваешь мышцы вперемешку с кожей и костями, и я слышу этот последний хрип-стон-вздох убиенного и тишина. Звенящая тишина вокруг и во мне, не досмотрела, провалилась в обморок.