— Но при всём этом ты ведь не соврал. Ты, обречённый превратиться в очередного безумца, всё же спас одного сорванца. И как бы я не ненавидел таких жаждущих силы ничтожеств, слово своё я сегодня сдержу. А ты и сам справишься с тем, чтобы отправиться на тот свет.
Гоблин закрыл глаза и подошёл чуть ближе.
— Да. Не сегодня, так завтра. Ты обречён. А пока я сохраню твою поганую жизнь и даже дам то, за чем ты пришёл.
Гоблин оскалился и сделал ещё один, последний шаг, уперевшись грудью в выставленный мной черный клинок. Уже не обращаясь ко мне, гоблин едва различимо бормотал себе под нос, ухватившись поверх моих ладоней за рукоять меча.
— Мои дети. Моя семья. Моя деревня. Я жил ради вас. И я не смог защитить… Теперь, когда моя жизнь окончена… я иду к вам!
С нарастающим шоком я следил за тем, что творил старый поехавший гоблин. Но даже так вёе ещё не мог поверить в происходящее. До самого последнего момента, когда тот, закончив говорить, буквально сам насадился грудью на лезвие острейшего системного меча.
Я всё ещё был немым наблюдателем, стоя, не в силах пошевелиться, тогда как клинок прошёл через старческое тело словно нож сквозь масло.
Я видел всё, не имея возможности отвести взгляд или даже моргнуть. То, как живучий старик до последнего держался. Как его глаза, поначалу пустые а потом наполненные тихим безумием, постепенно стекленеют. Как хлынувшая из раны кровь ручьем начала литься вниз и то, как гоблин, так долго проживший на свете, наконец обмяк. Пальцы старика разжались и, чуть накренившись, тело само сползло с обоюдоострого клинка, с тихим шлепком грохнувшись наземь.
Секундой после того как через рукоять поступил жгучий поток такого желанного опыта, на секунды вымывая из памяти все эмоции, страхи и переживания!
Внимание! Вы получили 55 ОС! (57/80)
Пожалуй, этот раз был самым лучшим из всех. За мгновение я будто взлетел на седьмое небо от того блаженства, которое пришло вместе с очками опыта. Да! Это было просто незабываемое чувство!
Вместе с этим, тело разом вернуло подвижность. То ли мощный поток силы смыл навешанное гоблином оцепенение, то ли заклинание само развеялось со смертью старика.
— Чёёёрт! — Я выдохнул полной грудью, с облегчением почувствовав как мышцы наконец отозвались на мысленные команды и опустился на корточки, с противоречивыми чувствами глядя на убившего самого себя старика.
Прежде всего радость и облегчение, о того что избежал гарантированной гибели. Думаю этот монстр имел множество способов умертвить своего противника в моём лице. Для этого достаточно было посмотреть на трупы поверженных тварей. Абсолютное большинство представляло из себя две неравные половины, разрезанные поперек туловища. И учитывая что холодного оружия у старого гоблина не наблюдалось, дело точно было в магии. Подобная мощь вдохновляла, давая надежду что и я так когда-нибудь смогу…
За облегчением шла злость. На самого себя, что оказался недостаточно силён, и при этом слишком самоуверенным и неаккуратным. Такими темпами и вправду немудрено подохнуть, как то предсказывал старик.
Ну и последнее, что подавляло остальные эмоции, была невероятная эйфория. Получение такого количества опыта напрочь смыло всю ментальную усталость. Уверен, сейчас в моей крови содержался тот ещё гормональный коктейль…
Единственное, я чувствовал, что необъяснимая жажда крови никуда не исчезла а лишь затихла, на время насытившись смертью могущественного противника. С этой хренью, непрерывно давящей на мозги, приходилось мириться. Поэтому, пообещав держать себя в руках, я присел над трупом старика.
С одной стороны гоблин был врагом. Как и всё их племя, хотя бы потому, что игроки пришли забрать их единственную надежду на процветание и возрождение. Как я со временем понял, Системные боги были фундаментом могущества любого мира в Системе и только вернув своего, гоблины могли спастись от захватчиков.
Добавить к этому все увиденное мной ранее: те человеческие головы привязанные к седлу одного из ублюдков и слухи про женщин, которых твари гораздо охотнее забирали в плен…
В общем ко всем гоблинам я относился с самой чистой ненавистью, какой нужно относиться в войне на уничтожение, где нет места ни жалости, ни состраданию. Но этот старик, способный своей силой много чего изменить не в пользу людей, был совсем иным. Казалось, ему вообще не было дела до всего остального мира, ограничиваясь лишь защитой собственного поселения.
Потеряв всё, старик Ур захотел справедливости и решил провести так называемый суд. Тому не было дела до того, кто я такой, он лишь хотел убедиться с какой целью я пришёл к нему домой. Любой другой на его месте просто-напросто прикончил бы попавшего под горячую руку человека. Но гоблин не соврал. А потом, когда прочитал мои воспоминания сделал ровно то, что и хотел. Лишил себя жизни, только вот сделал это по особенному.