Данте ничего не говорит.
Мы копаемся в информации больше часа: обсуждаем, планируем, выстраиваем логистику. Марко всё это время остаётся на связи, подбрасывая идеи, пока работает с людьми Корво, предупреждая тех, кто предан Катарине, чтобы были наготове. Я сделаю то же самое со своими. Данте со своими.
Мы собираем ресурсы, которые нам понадобятся в грядущей битве.
Мое сердце бешено колотится.
Я вернусь за тобой, Корво. И на этот раз я не уйду без тебя.
День 93 — Лучиано
Мужчины вокруг нас одобрительно взревели, когда брызги крови возвестили об очередном попадании. Раздаются насмешки, когда аутсайдер, шатаясь, отступает в угол только для того, чтобы его вытолкнули обратно на середину ринга.
Доменико делает выпад, звук ломающейся кости заставляет даже бывалых мужчин вздрогнуть, когда его противник издает вопль.
В этом месте нет никаких правил.
Старый склад представляет собой ходячую пожароопасность. Деньги передаются из рук в руки через каждое сиденье, жалобы рассматриваются в темных углах или, в зависимости от обвинения, на глазах у орущей толпы.
Раздаются одобрительные возгласы, когда избитый мужчина приземляется с глухим стуком, ударяясь головой о резиновый настил. Дом игнорирует их всех. Он следует за мужчиной вниз, прижимая его шею и нанося серию коротких, резких ударов по почкам.
Глаза Маттео сверкают знаками доллара, когда я смотрю на него. Не то чтобы ему это было нужно, когда у него в руках деньги Джозефа Корво.
Вечеринка после этого хаотична. Шумная. Аромат секса витает в воздухе, когда мужчины находят дорогу к теплому телу на ночь, повсюду обнажённая кожа.
Одна девушка подкрадывается ко мне, у нее широко раскрытые зеленые глаза и пухлые губы, когда она садится ко мне на колени.
— Не сегодня, любимая. — Я касаюсь ее щеки в знак извинения и поднимаю ее.
— Не в настроении? — Маттео тоже один. Его глаза оценивающе осматривают толпу, прежде чем он переводит взгляд на меня. — Они лучшие из партии. Пришли прямиком от Сальваторе.
Я старательно сохраняю равнодушное выражение лица. — Я в настроении для чего-нибудь другого. Не похоже, что я смогу это здесь найти.
Он фыркает от этого, уязвленный, словно мои слова задели его гордость. — Я уверен, мы сможем найти что-нибудь, что соблазнит тебя.
— Ну. — Я пожимаю плечами и самоуверенно ухмыляюсь. — Без обид, но ты не в моем вкусе. Мне нравятся женщины покрасивее.
Маттео весело ревет, поднимая руку. — Я слышал. Может быть, эта будет достаточно хорошенькой для тебя, Морелли.
Поворачивая голову, я сохраняю ленивую улыбку на лице, изучая женщину, которая подходит к нам. Позволяю своим глазам сузиться, оценивая.
Когда я видел ее в последний раз, на ней было свадебное платье, и она улыбалась Джозефу Корво без всякой видимой заботы обо всем на свете.
И у нас была Кэт. Я сглатываю.
Последние три месяца были к ней немилосердны.
Её ключицы резко выступают на фоне истощённого тела, когда она поднимает пустой взгляд на Маттео, чёрное блестящее платье висит на ней, словно на вешалке. Он тянется к ней, притягивает ближе, обхватив мясистой рукой ее хрупкое запястье. — Я полагаю, ты уже знаком с Эми?
— Мы встречались. — Я позволяю своему взгляду путешествовать по ней, под видом любопытства. Улыбка остаётся на лице, но теперь в ней появляется нечто более тёмное.
Непочтительное.
Я с сомнением поворачиваю голову в сторону Маттео. — Она выглядит так, словно один хороший трах разорвал бы ее пополам.
Маттео хмыкает, его рука напрягается. Она не вздрагивает. — Она сильнее, чем кажется.
Я позволяю сомнению омрачить выражение моего лица, оглядывая ее с головы до ног. Эми не смотрит мне в глаза, уставившись в пол, но я замечаю дрожь ее пальцев, прежде чем она засовывает их в карманы своего черного платья.
И я улыбаюсь. — Что ж. Для меня это звучит как вызов. Возможно, я ошибался, Корво. Напомни мне, чтобы я дал тебе знать через несколько часов.
Она не отвечает, но Маттео воет. Он толкает ее ко мне, и она отскакивает от моей груди, когда я встаю. Я не ловлю ее, позволяя отшатнуться. — Постарайся не сломать ее окончательно, Морелли. От нее есть польза.
Я подхожу ближе, игнорируя Маттео, и дышу ей в ухо. Мои пальцы переплетаются с ее, сжимая их. — Тогда показывай дорогу, милая.
Она отстраняется от меня, но моя рука скользит по ее талии. — Беги, если хочешь. Я не против погони.
Я бросаю взгляд на Маттео, но он только отмахивается от нас. — Наслаждайся.
Я не оглядываюсь через плечо, пока она ведет меня сквозь толпу, хотя чувствую, как взгляд Дома прожигает мне спину. От его гнева у меня покалывает шею, но я останавливаюсь только для того, чтобы взять новую бутылку шампанского и два бокала, прежде чем жестом указать на дверь. — Поторопись.