С меня хватит этой комнаты.
Я стою неподвижно, изображая покорность, пока Сесиль укладывает мои волосы волнами и наносит макияж, ее взгляд подозрителен, а пальцы напряжены, когда она припудривает мое лицо.
Закончив, она похлопывает меня по щеке. — Хорошая девочка. Ты быстро учишься.
Я, блядь, ненавижу эту женщину.
Когда они выводят меня, на этот раз поворачивая направо вместо того, чтобы возвращаться тем путем, которым мы пришли, я не отвожу взгляда от девушек. Я смотрю на каждую из них, впитывая в себя их лица, их страх и боль.
Немногие из них оглядываются назад. Слишком многие свернулись калачиком в глубине слишком маленького пространства, отвернув лица. Вялые. Спят, наверное.
Или накачанный наркотиками.
Когда клетки заканчиваются, начинается новый круг ада: мы проходим через арочный проход, соединённый с этим помещением.
— Раз уж ты здесь, можешь получить экскурсию, — Сесиль улыбается мне своим избитым лицом. — Полный опыт, так сказать.
Я заставляю себя сохранять невозмутимость. Фиксировать детали с таким холодным отстранением, что оно пугает даже меня саму, пока я осматриваю кровати. Ремни. Скамьи. Ящики, достаточно большие, чтобы в них поместился торс, с отверстием на конце.
Ад.
Сесиль все еще наблюдает за мной. Я оглядываюсь по сторонам, заставляя себя зевнуть. — Мне обещали вечеринку. Что-то не очень празднично.
Она проносится впереди меня, через дверь в конце коридора и поднимается по новой лестнице. На ней ковер, толстый ворс мягок под моими босыми ногами.
Тяжелые, раскатистые басы музыки, играющей впереди нас, отражаются от стен, смех, одобрительные возгласы и звон слишком большого количества алкоголя заранее предупреждают меня о том, куда мы сейчас войдем.
Сесиль молча поднимает руку, жестом предлагая нам подождать, и я не сдерживаю ухмылки, когда ее рука поднимается к распухшему носу.
Надеюсь, это чертовски больно.
Басы обрываются, и напряжение сводит мои плечи, когда секунды растягиваются в минуты. Я заставляю свое дыхание оставаться ровным, убираю все эмоции с лица. Готовлюсь к любой предстоящей битве.
Сесиль прислушивается, выжидая.
— Сейчас.
И меня выпихивают в комнату.
День 0 — Стефано
Я прокладываю плечом путь сквозь шумную толпу, моя голова уже раскалывается от музыки. Люди Сальваторе огрызаются, оборачиваясь, их глаза остекленели от выпивки и похоти, но вскоре они снова отворачиваются, когда видят меня.
Пренебрегая.
Я ищу Сальваторе, но сначала встречаюсь с Дарио. Худой, жилистый, темноволосый силовик Сальваторе поворачивается, когда я протискиваюсь мимо него, его гнусавый голос, как обычно, действует мне на последние гребаные нервы. — Он занят.
Девушка, которую он сжимает, выглядит так, будто вот-вот упадет в обморок, ее глаза тусклые и пустые. Я смотрю на нее, мои губы сжимаются, прежде чем я снова смотрю на Дарио. — Он вызвал меня.
Потребовал моего присутствия после событий на собрании капо, которые одним махом перевернули иерархию Cosa Nostra. И вот я здесь, как преданная комнатная собачонка.
Я отвешиваю насмешливый поклон. — Я всегда к его услугам, Дарио.
Дарио не скрывает своего презрения. — Конечно.
Никто из них больше не утруждает себя тем, чтобы скрывать это.
Оставив его позади, я продолжаю обыскивать комнату. Когда я наконец вижу его, он развалился в бархатном кресле, которое кто-то явно притащил специально для этого вечера. Его глаза ледяные, когда я подхожу и встаю перед ним.
Ноги расставлены. Руки за спину. Глаза в землю.
— Стефано.
У меня внутри все переворачивается от ликования в его голосе. Это никогда не бывает хорошим знаком. Когда он больше ничего не говорит, я поднимаю взгляд. — Ты звал меня?
Он разглядывает меня, пиво висит у него в руке. — Да. Полагаю, ты слышал новости?
Я сохраняю непроницаемое выражение лица. Очень осторожно, пока прокручиваю слова в голове. Изучаю их. — Я был на собрании.
Собрании крови и предательства. Джозеф, Фрэнк, Пол... Черт возьми. Трое капо. Все они умерли с разницей в несколько мгновений друг от друга.
Нет ничего удивительного, что мой дядя чувствует повод для праздника.
Он тихо смеется забавляясь моим спокойствием. — С тех пор ситуация несколько изменилась, nipote. Постарайся не отставать.
При этих словах мои брови хмурятся, но он машет мне в сторону. — Встань здесь.