- Что вы, прелестная Амрания, - успокаивающе улыбнулся баронет, - во время эпидемии было запрещено покидать свои владения. Да, надо признаться, эта странная чума и не слишком-то резвилась в наших местах. Вот только я потерял отца. Правда наш лекарь так и не смог ответить, отчего умер барон: от старых ран, нервного расстройства из-за этой самой чумы или от нее самой, - с иронией закончил Марчин.
- Я вам так сочувствую, Марчин, так сочувствую, – лепетала гостья, делая вид, что не заметила его тона. – Остаться сиротой в шестнадцать лет! Вам очень тяжело пришлось? Ведь ваша матушка оставила вас еще раньше.
- Да, нелегко, - вздохнул баронет. – Старший брат вручил мне патент на младшего офицера, заблаговременно купленный для меня отцом, скромную сумму денег и напутствие добыть славы. Такова участь всех младших сыновей благородных фамилий, - еще раз вздохнул баронет, поглядывая, прониклась ли к нему сочувствием гостья. Гостья прониклась, а вот спина ее брата осталась совершенно безучастной. – И отправился в путь, - продолжил рассказчик. – Первым делом разумеется к тестю. Наше баронство соседствует с Крелоном.
Собственно вся эта затея с обручением и случилась именно из-за того, что наши отцы были не только соседями, но и служили вместе и даже удосужились стать побратимами. Вот тогда-то они и решили поженить своих детей. Вы только представьте, Амрания, - с надрывом продолжил он, - мне в ту пору и года не было. Метталин, вот уж имечко!, родилась только через девять лет. А они! Они решили нашу Судьбу!
Отняли у меня право распорядиться самым дорогим, что даровали мне боги. Моей свободой! Да еще при этом отец ждал от меня благодарности и заявлял, что сделал это в соответствии с традициями предков и мне во благо. Да кто сейчас чтит эти замшелые традиции?! Обручить с новорожденной! А уж какой она была страшной! В детстве мне часто снился этот кошмар.
Так, спина у братца напряглась (Марчин не забывал отслеживать обстановку, еще бы – такое дело решается, может ему даже потребуется помощь братца-головореза). Конечно, жалуются слабаки, а настоящий мужчина должен быть сильным. Что ж, он попробует повернуть по-другому.
- Но детство закончилось. В шестнадцать я был уже взрослым. Я твердо решил наилучшим образом устроить жизнь моей будущей семьи. Но прежде, чем заняться выполнением этого плана, мне надлежало собственноручно надеть обручальный перстень на палец моей нареченной. - Марчин все больше увлекался собственным повествованием и оба слушателя прониклись вниманием.
- Я ехал верхом и спешил как можно скорее добраться до цели, замка Крелон. Утро того памятного дня начиналось с легкого морозца, который все больше крепчал. Из-под копыт моего коня летели мерзлые комья грязи. Я спешил! Я даже не остановился на обед в трактире. - Со стороны окна прозвучал отчетливый хмык, мол, зачем тратить деньги в трактире, когда впереди ждет обед в замке. Марчин этот «хмык» гордо проигнорировал. - К вечеру мы оба и я, и конь буквально вались с ног, но я прибыл в Крелон ровно в назначенный отцом срок, - и пусть братец себе там хмыкает, главное, как слушает его сестра. - Меня не ждали. Даже встречать не вышли. Пришлось колотить в дверь, чтоб пустили…
- В ворота? – уточнила гостья. – В ворота в крепостной стене?
- О нет, милая Амрания, - грустно усмехнулся Марчин, - это только у ваших приграничных замков сохранились крепостные стены, а во внутренних провинциях их нет уже более сотни лет. Срыли по приказу, кажется, Самгера VIII. Замок Крелон, это груда старых каменных строений, окруженная огородами, птичниками, конюшней и садом. Семья барона живет в донжоне, который зимой невозможно прогреть. Слуги в бывших сторожевых башнях.
- Ах, как романтично! Продолжайте баронет. Вас все же впустили?
- Да, очаровательная Амрания, меня все же впустили и даже пригласили отужинать. И вот сидим мы за столом. Во главе восседает сам барон Крелон, слева от него по длинной стороне стола разместились, сначала три его сына потом жена и последней дочь. Меня усадили напротив невесты. Кроме нас за столом никого. И как вам нравится такая диспозиция? Я от унижения чуть не задохнулся. Весь день проскакал, крошки во рту не было, а тут кусок в рот не лезет. А барон угощает меня, как ни в чем не бывало и расспрашивает о делах в нашем баронстве и моих планах. Пришлось отвечать. А невеста моя, ее из-за стола почти и не видно, а на то, что видно и смотреть не хочется: волосы серые, глаза серые, платье и то серое. Как уставилась на меня, так и пялится. А барон зорко за всеми следит. Как же – генерал! Он и дома такие порядки держал всегда. Увидел, что девчонка вместо еды в гляделки играет и как рявкнет: «Метта! Прочь отсюда. Не умеешь вести себя подобающе, будешь наказана!». И невеста моя, - Марчин усмехнулся воспоминанию, - так быстро вылетела из столовой, что я ее и рассмотреть не успел.