- Хо! Хромой, а атаман где? – Урсан так задумался, что и не заметил как добрел до разбойнического логова - поляны с шалашами и кострищами. Не обустроились еще злыдни на новом месте.
- Он послал, - прохрипел Урсан, изображая крайний упадок сил (надо же чуть сам все дело не завалил, ведь из этих никто и знать не знает, кто он есть, могут и пристукнуть случайно). – Нашел атаман место получше этого, а меня в ночь погнал вас собрать.
- А Лавор и Вилором где? – допытывался разбойник.
- В трактире у Мерота баб мнут, - огрызнулся Урсан, пристал придурок и не отвязывается.
- А мы как же?! – возмутился злыдень. – Нам когда баб пригонят? Вечно все им да им!
- Так была у вас. Неужели умучили? - озадачился Урсан. Он же ее спасти должен.
- Хо! Бревно это там валяется, - разбойник ткнул пальцем в сторону дерева у края поляны в небрежно наваленный ворох тряпья. – Она и попервах как неживая была, а сейчас вроде отходит.
- Ну, это как Лия решит, а ты Малор собери парней. Мне им слово атамана предать надо. Я еле на ногах держусь.
- Вот еще! Стану я рабские приказы выполнять! - загоношился разбойник.
- Не рабские, а атамановы, - одернул его Урсан. - Не будешь и не надо! Только чем дольше тянешь, тем дальше от тебя бабы.
- Ты мне угрожаешь, Хромой?! – взъелся Малор, уже и руки потянул за грудки хватать.
- Хромой, а где атаман? - подошел к ним еще один разбойник и отвлек Малора.
- Атаман, Лавор и Вилор в трактире у Мерота, - стал по новой объяснять Урсан. - Вино пьют! Баб мнут! Меня послали всех собрать и объявить, куда перебираться будем. Там раньше хутор был. Дома брошенные почти целые … Я просил Малора парней собрать, а он драться лезет…
Не дослушав, разбойник засвистел и замахал руками, созывая народ. Урсан стоял, опираясь на свою палку. Выжидал, когда все подтянутся. Парон с Сиротом и десятком молодых сельчан выжидали невдалеке условный сигнал. Вот, наконец, разбойнички собрались и сбились в тесную кучу. Урсан во весь голос стал расписывать прелести новой стоянки, а сам крутанул на пальце артефактное кольцо с заклинанием паралича массового действия.
Ох, сколько раз приносило оно раньше удачу банде Харета, а сейчас ставило точку в ее существовании. Не медля Урсан принялся отоваривать злыдней своей клюкой. Ему на помощь уже примчались ветераны, за ними и сельчане подтянулись. И пошла потеха! Очень азартно бить беспомощных. Селяне как с цепи сорвались. Кровушка полетела во все стороны.
- Вяжите их, охламоны! - Парон пытался навести порядок в своих рядах. - Не то вам сейчас колотушки прилетят! А ты пошто на одной ноге скачешь?
- Не успел отвязать, - отмахнулся Урсан. – Всех ли приласкали?
- Да эти гребаные сельчане им головы попроламывали, итить! - возмущался Сирот отоваривая кого-то из уцелевших разбойников. - Кровищей всех залили! Пойди знай всем ли досталось? О, вот еще один не цалованный!
Разбойников повязали. Кого-то перевязали, чтоб кровью не истек, а кое-кого и в сторону оттащили, готового. Разглядев пленителей, уцелевшие разбойники стали проклинать хромого, который, отрыжка Яртана, и не хромой вовсе, а предатель и конченный мерзавец. Они его холили и лелеяли, а чем эта тварь им отплатила?! Вот они ему еще покажут и ногу, что он хромой выставлял, отфигачат по самые уши… ну и все в таком роде.
Селяне слушали и глумились над дурными злыднями как ловко их господин Нарен на мякине развел. Сам Урсан удовлетворенно усмехался (мысленно). Вот пусть дознавателям так и говорят, а если начнут что другое лепить… да какая разбойникам вера, а у него свидетелей целое село.