Урсан поднялся со стула, ловким движением выдернул свой листок из-под руки Карната, коротко кивнул и вышел.
- Не позволит он! – проворчал Прокурор, поглядывая на закрытую дверь. – Гордый, да? А обратно в рабы не желаешь? Уж если ты понадобился господину никак тебе этого не миновать, как не упирайся. А с этой беспамятной девицей непременно нужно разобраться, кто она есть на самом деле.
Урсан сидел на своем посту, на крыльце флигелька, полировал кинжал и размышлял. Бежать отсюда надо. Сегодня ночью как все уснут метнуться через забор и в лес, а там в любую сторону лишь бы подальше отсюда. Я-то сбегу, а что будет с Меттой и купеческой дочкой? Одна спасла меня другую спас я. Бросить их теперь на милость герцога? У моего братца такие милости, что лучше без них обойтись. Да они и не попадут к нему, скорее всего. Вон сколько стражников по двору бродит. А рожи-то, рожи похлеще чем у моих разбойников.
А мне есть до этого дело? С шести лет никто обо мне не заботился, а я и вовсе считай не о ком. А Метта очень непростая девица. Я конечно не маг, но теорию худо-бедно знаю. Артефактами пользоваться могу. Главное, чувствую магию, даже если не на меня она направлена. А тут только онемение в ноге ощутил и все. Вот как такое возможно? Что это вообще было? На что она еще способна?
Это же не девица, а прямо императорская казна или эшафот. Тут как обернется. Нет, если про нее узнают эшафота мне не видать. Живьем закапают! Вот уйти бы с ней вдвоем, так она Тину не бросит, а ту только на телеге везти. С телегой да больной девкой придется по дороге идти. Дорог тут две всего к ближнему мосту и к дальнему. Ближний мост прямо к братцу выведет, а после дальнего дорог много. Как бы до них добраться?
- Об чем думы тяжкие? - присел рядом с ним усталый Парон. Еще бы не устать, такой день выдался. Сначала Прокурор терзал, потом стражникам помогал с разбойниками управляться. Те решили их отмыть хоть слегка, чтоб дерьмом не несло, и даже накормить. А как же? Хотят товар лицом показать! Пойманы, мол, грозные злыдни, а не доходяги какие.
Отмыли, ага! Окатили каждого холодной водой из колодца у навозной ямы. Нательники заставили в лошадиной поилке полоскать да опять на себя цеплять. Разбойники ругаются да стонут, а стражникам только в радость. Потом их в кандалы заковали, пожрать дали, и загнали опять в сарай. Задний двор весь загаженный остался. А кому прибирать? От стражников не дождешься. Тут уж и караваны на подходе. Пришлось им с Сиротом да конюхом нанятым, самим все выгребать. Еле справились.
- Пошто молчишь? Сбежать удумал?
- Поможешь?
- Один побежишь али как?
- Или как. Не оставлю я их здесь, - вздохнул Урсан. Нелегко ему это решение далось, может еще сотню раз о нем пожалеет. – Продай мне телегу. Я двух разбойничьих лошадей заберу, а лучше трех.
- Ты сильно губы-то не раскатывай, - погрозил ему пальцем Парон. - Трех лошадей он возьмет! А я с чем останусь? Да и лошади… их лечить и кормить надо, а не в дорогу гнать. Еще за твой побег с меня спросят.
- Я полный гражданин…
- А пошто сбегаешь тогда? Так бы ушел. Что? Не выйдет? Потащат тебя к герцогу!
- Ты про наш уговор не забыл, что про госпожу Метту молчим? – напомнил Урсан.
- Забудешь тут! – передернул плечами Парон. – О таком про себя помнить надо, а не вслух поминать.
- Вот! А ты уверен, что девица Метта сама молчать станет? Или не сделает чего такого, что все раскроется? Вот тогда с тебя и спросят, почему не донес.
- Ах, ты ж! – почесал коротко стриженый затылок Парон.
- Так поможешь? – допытывался Урсан.
- Сегодня не выйдет. Стражников полон двор да еще караван скоро придет. Вона пылит… Молчи, дело говорю, - осадил подельника Парон. - Завтра поутру разбойников увезут. Пехом долго. Возьмут телеги, какие у меня есть. Еще и в Перекатном прихватят. С ними все стражники уйдут, только пяток останется. Караван, ну, караваны тебя не касаются. Тебе Прокурор назначил в лес с ними проводником идти. Логово разбойничье показывать будешь. Я, пока вас нету, все приготовлю. Есть у меня старенький фургон. Сейчас он не на ходу да я налажу.