Потрясенно глядя на НЕ снимаемые обручальные перстни в своих руках, Марчин никак не мог поверить в свою Удачу, или это все же была улыбка Судьбы? Гром не грянул, не засверкала молния, не затряслась земля. Не было никаких знамений, но судьбы двух человек изменились, и с ними изменилась Судьба Мира, который живущие в нем называли по имени Богини Матери – Тинея. Нет, до изменения судьбы Тинеии и народов ее населяющих, было еще очень далеко, могло и вовсе не дойти, но …. Появилась ВОЗМОЖНОСТЬ.
- Иди! – только и смог выдавить из себя Марчин.
- Госпожа, господа, прощайте, - приседать Метта не рискнула, побоялась упасть, у нее совсем не осталось сил. Она слегка поклонилась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
- Амрания, я свободен! Вы видели, милая Амрания? Я свободен, и я прошу вас принять этот перстень.
- Гм, - братец соизволил отойти от окна. - Баронет, обручение – самый важный шаг в жизни каждой девушки, и оно не может происходить вот так без жреца. Наспех. Это недопустимо, баронет. Поговорим обо всем завтра после полудня, а сейчас нам пора. Не провожайте нас.
- Покойной ночи, Марчин, - проворковала Амра. - Брат прав нам всем нужно отдохнуть и прийти в себя после ТАКОГО событии.
- Покойной ночи, милая Амрания, барон. Благодарю, что были со мной в самый знаменательный день моей жизни.
«Ты даже не представляешь, насколько он знаменательный, - думал «братец» уводя Амру (только бы она не сорвалась). - Эх, ну почему хозяин запретил убивать этого типа?!».
Оставшись в одиночестве, Марчин сначала расстроился, а потом понял – да, так лучше! Ему действительно нужно прийти в себя расслабиться отдохнуть. Две бутылки вина, припрятанные для особого случая, будут сейчас как нельзя кстати. Ведь это не просто особенный случай. Это случай из разряда невозможных, даже, пожалуй, эпических. Напиться и спать, спать, спать. Пусть успокоятся нервы. Завтра у него начнется совсем другая жизнь.
- Госпожа Метталин, ваша милость, вы не остались на ночь у жениха? – удивленно воскликнула Марта, когда Метта, наконец, добралась до комнаты, куда определила на ночь сопровождающих ее слуг. – А я всегда говорила, что баронет Терф очень порядочный молодой человек и не станет спешить с подтверждением Права. Позволит вам отдохнуть с дороги, - продолжила вещать служанка, хотя именно она и отправила юную баронессу к жениху, на ночь глядя. А чего тянуть? Комнату всего одну сняли, вечно экономят на всем, а так бы они тут с Ермом вдвоем остались, а теперь ему на конюшне спать.
- Марта, у меня больше нет жениха, - проговорила Метта, опускаясь на лежанку. Силы у нее совсем закончились.
- Да что за сказку вы выдумали, ваша милость? Может, вы с баронетом и не поладили, может он, чем и обидел вас, а только деться вам друг от друга некуда, пока у вас перстень на пальце, а это навсе…
- Вот, Марта, - баронесса показала служанке руку.
- Да как же это? Силы Небесные! Да что же будет теперь? – запричитала Марта, увидев, что кольца нет, только след остался. Ерм, замерший у двери, сжал руки перед грудью, молясь сразу всему Небесному Семейству.
- Отдохну пару дней, и надо будет домой возвращаться, - сказала Метта.
- А некуда вам, ваша милость, возвращаться, - зло зашипела Марта. – И вам и нам некуда! Вас батюшка послал исполнить обет. Он свой родительский долг выполнил, а вы обет нарушили – замуж не вышли. Значит, нет вас более для него. Вернетесь, так всяко дочерью он вас не примет. Только прислугой если. А нас тогда с вами посланными он кем примет, рабами? Не бывать такому! Ерм, собирайся, уходим мы. Фургон с добром мы с собой заберем. Нам еще за дорогу жалование не плачено. Муж ваш должен был его заплатить. А вы живите, как сами знаете. Видела я, что у вас в поясе денежки припрятаны от матушки вашей. Вот знаю, а отнимать не буду. Я не злыдня какая! Я вам жить даю, и вы нам дайте. Не ищите. Не догоняйте нас. Пошли, Ерм.
Метте было уже все равно, она и половины не слышала из того, что говорила ей Марта, а поняла только то, что теперь осталась совершенно одна. Спать девушка так и не легла, просидела в забытьи остаток ночи. Едва начался рассвет, истопник принялся растапливать потухшие печи, и комната наполнилась дымом. Метта решила выйти на воздух. По крепостному двору сновали солдаты и какие-то работники. Все бросали на нее любопытные взгляды: Кто такая? К кому приехала? Чего от нее ждать? Это вызывало неприятные ощущения, и девушка вышла из крепости.