Народ стал тихо расходиться, даже говорить опасались. Раз сказано: «не беспокоить», лучше понять так, что это относится ко всем и ко всему. А то кто его знает, что на уме у таких-то личностей?
- Что ты хочешь за помощь моей ученице?
Ястреб устроился в кресле в гостиной с таким видом, будто он здесь настоящий хозяин и есть. Он поступал так не нарочно, просто ему и в голову не приходило, что можно вести себя по-другому. Урсан остановился посреди комнаты. Самовольно сесть в присутствии герцога и Магистра, он и подумать не смел.
- Я служу госпоже, - бывший наемник и бывший матерый разбойник постарался сдержать дрожь в голосе.
- Хочешь остаться с Меттой? – усмехнулся Ястреб. Его взгляд насквозь пронзил собеседника.
- Да, ваша светлость, - Урсана потянуло встать на колени, но он справился. Только поклонился. Низко.
- Кто она для тебя?
- Моя госпожа, - как можно тверже ответил Урсан.
- Сядь, - приказал Ястреб, - нужно поговорить.
Урсан поставил стул на почтительном расстоянии от Магистра и присел.
- Расскажи о ней, - потребовал Ястреб. – Твои впечатления.
- Госпожа очень хрупкая и ранимая. Здоровье у нее слабое. Кушает плохо, как ни уговариваем, - от волнения Нарен не понимал, чего от него хотят. Что можно рассказать, чтобы не навредить госпоже. – Сначала, когда я ее увидел, она совсем не в себе была. Как будто отгородилась от мира. Это я уже потом понял. Она когда в себя пришла, ни слова о прошлом не сказала. Как его и не было. Я и не знаю о госпоже ничего. Она и сама ни про кого не расспрашивает. Вообще мало говорит…
- Как она с пиратами справилась?
Осведомленности Магистра, который был за тысячи перегонов от бухты, а здесь еще ни с кем, кроме него не разговаривал, Урсан как-то и не удивился.
- Госпожа очень любит море, - начал он свой рассказ. – Каждый день на берегу проводит. И в тот день так было. И вдруг кто-то крикнул про корабль. Я сразу за госпожой мальчишек послал, чтобы попросили сюда прийти. Сам стал приказывать коней в телеги запрягать, вещи собирать… Думал, останемся с Солеем прикрывать. Солей, это кузнец наш. Остальные к Дессе уйти успеют. Еще хотел мальчонку вперед послать, чтобы из города подмогу выслали. Плохой, конечно, был план. Только все так внезапно случилось…
Тут малец прибежал и говорит, что дозваться госпожу не смогли. Я все бросил. Мы с Солеем скорее вниз помчались. Корабль уже якорь бросил и шлюпки спустил. Прибежали мы, а госпожа как статуя стоит, застыла. Пираты уже из шлюпок выпрыгивают. Идут прямо к ней и всякие гадости кричат, наверное… я от страха за нее оглох. Не слышу ничего, только вижу, как эти уроды рты разевают.
Госпожа смотрит на них и молчит. Мы с Солеем по сторонам от нее встали. Я с мечами, он с топором. И чую, всё! Ничего мы не сможем сделать. Только и успел пожалеть, что кольцо с заклятием паралича так и не зарядил. Весь его заряд я в лесу потратил. Тут капитан пиратский совсем близко подошел, сказал что-то и заржал. А госпожа сказала: «Нет». Спокойно так сказала, но я услышал и опять слышать стал.
Только пираты больше ничего не сказали. Где стояли, так на песок и попадали, из шлюпок прямо в воду. И не шевелятся. Солей с топором на капитана кинулся, еле я его удержал. Он огромный такой, а тут еще и перепугался, себя не помнит. А я помню, что когда на постоялом дворе разбойников убили, госпожа в горячку впала. Сама в лес идти рвалась, Тину спасть. Ее тогда еле отговорили. Так их там только троих упокоили. Тут народа куча была, да еще прямо бы на глазах у нее…
В общем, кинулись мы с Солеем сначала из воды тех, кто упал вытаскивать, потом всех вязать. Народ к нам сверху прибежал, помогают. Госпожу Тина уговорила домой уйти. Когда всех повязали, да попинали сонных (никто не проснулся), стали думать, как с кораблем быть и почему к пиратам подмога не спешит. Корабль сначала совсем недалеко от берега стоял.
Это после его к скалам отвели, чтобы моряки делом занимались, а не на девиц на пляже пялились. Тогда он рядом был. Смотрим, с корабля старший кузнецов малец машет. И когда только успел, шалопут? Он доплыл, дети тут как рыбы плавают, и по якорному канату забрался. Сигнал нам подал, что опасности нет. Загрузились мы в шлюпку, у кого духа хватило, и туда. Он нам веревку скинул.