И почему-то так получилось, что с тех пор он возненавидел именно море. Хотя, оно-то при чем? Может все дело в том, что с жертвенной скалы, где он получил незабываемый подарок, открывался прекрасный вид на бескрайний океан? Тогда у него едва хватило сил разорвать ошейник. И хорошо, что в ошейнике оказался заряженный накопитель. Длинноухие расщедрились напоследок. Ошейник должен был поддерживать жизнь раба до тех пор, пока в нем прорастает семя. Вот этот накопитель и позволил ему кое-как срастить рану. Когда он прыгнул со скалы в воду, думал, что расплещет свои внутренности по всему океану.
Его спасло то, что жертвенная скала стояла на пустынном берегу. Сакральные места не предназначены для жизни. Длинноухие только в лесах обитают. На берегу его искали недолго. Наверное, решили, что раба похитили завистники и занялись поиском похитителей. А он еще год скрывался в пещерах скалистого берега, восстанавливая силы.
Есть приходилось всяческих морских гадов. Сначала сырыми, когда почувствовал себя немного лучше, запеченными в собственном соку. Чтобы не выдать себя при обращении к магии, забирался вглубь полузатопленных пещер, куда дети прекрасной страны Аркадиэль ни за какие блага мира не сунули бы свой нос и длинные уши.
Тяжелее всего было переносить отсутствие пресной воды. Соленой воды – от горизонта до горизонта, а пить нечего. Набирал воду в раковины и опреснял. Получалась солоновато-горькая гадость.
Однажды он, в попытках найти нормальную воду, забрался в какие-то совсем уж странные норы и наткнулся на корень ненавистного Дерева Силы. Корень попытался им закусить. Тянулся своими отростками к нему. Ястреб к тому времени уже более-менее восстановился. С каким остервенением он осыпал эти отростки молниями, а потом принялся жечь огнем… Опомнился только от того, что задыхается. Ему очень хотелось посмотреть, что творится с этим гребанным деревом наверху. Но так рисковать он не решился.
Решил, что пора прощаться с Аркадиэлем. Найти доски от разбившегося корабля оказалось не слишком и трудно. Ему хватило трех досок, одной палки и всей доступной ему магии, чтобы добраться до ближайшего острова. А ушастики что, так не могут? Подумаешь, догмы запрещают им рубать деревья. Да и нет у них деревьев с подходящей для строительства кораблей твердой древесиной. Но разве это проблема? Выход всегда можно найти!
Они ведь маги! Вот с магией они сами себя и обманули. Собственную силу владельцы Деревьев практически не развивают, на симбионтов надеются. Связь с личным Деревом обеспечивает их Силой и всем, что пожелаешь. Стоит такому владельцу Дерева удалиться от материка, как он теряет и эту связь, и свои возможности. Слышал Ястреб сплетни о таких случаях.
Можно было бы направить на захват новых территорий тех ушастиков, у кого нет своих Деревьев. Такие, как раз стараются развивать собственную магию. У них есть Сила и… масса амбиций в придачу. Вот амбиции и пугают верхушку аркадиэльского общества. Вдруг, посланники выйдут из-под контроля? Мир велик и полон соблазнов! Что если они найдут способ, вернувшись отобрать Деревья у тех, кто ими владеет? А вдруг… Их держат интриги. Но когда-нибудь, они все рано придут на Ливерию.
Морская база, с которой можно отправлять разведывательные рейды в далекие воды, лишней точно не будет. Вот в этой бухте он ее и устроит. Он теперь целую сеть, таких баз устроит. На островах. Выяснит все про Аркадиэль, узнает все его слабые места и найдет способ разделаться с ним. Почему он не подумал о таком раньше? Да он вообще ни о чем думать не мог! Его мозги поглотила одна-единственная мысль. Месть ушастым! В глобальном масштабе! Все эти годы он мог думать только о том, как бы быстрее ее реализовать. Как одним махом уничтожить всех ушастиков. Потратил на поиски средства тотального уничтожения длинноухих десять лет.
А что нашел? Этого он и сам толком не знает. Почему-то именно эта девочка, которая сейчас сидит на берегу, заставила его оглянуться вокруг, и посмотреть на себя со стороны. Понять в кого он превратился, тоже она помогла. «Она этого никогда не узнает!» - решил он. И что же он увидел? Что из Аркадиэля на Ливерию вернулась лишь тень прежнего Ястреба.