Все дружно поклонились и стали благодарить. Метта мышкой проскользнула мимо них.
Глава 19.1.
Глава 19.1.
- Устраивайся, Тишайший. Говорят, в ногах правды нет. Проверим, есть ли она в жо… Что там за сплетня про Ястреба? Он что, войну объявить мне решил? Территории мои захватывает? - император Никерий VI пребывал в благодушном настроение и поэтому поводу позволял себе шутить… тоже благодушно.
Доклады своих советников его императорское величество предпочитал выслушивать в узком кругу в комфортной обстановке одной из гостиных своего дворца. А вот разносы устраивал и карал неугодных непременно в тронном зале при большом стечении высокородных. Эта привычка появилась у него во времена пресловутой «чумы». Непонятной эпидемии, природу которой установить так и не удалось.
Заподозрили в возникновении эпидемии, конечно же, магов. Причем конкретно сокретских магов. Все оттого, что именно они первыми шумиху и подняли. Примчались в Турзан, ближний к их границе городок с претензиями, что имперцы им заразу подкинули – обоз, купцы которого враз трупами стали. Если кричат, значит, сами и виноваты! В городке к тому времени уже с десяток непонятных смертей случилось. Народ хотел растерзать тех магов. Только сокретские маги и сами по себе не слабаки, а с этими еще и рота егерей была. Пришлось разбираться.
Число неожиданных смертей росло с каждым днем. Болезнь протекала стремительно. В один момент человек чувствовал нестерпимую боль в груди, но даже крикнуть не мог – начинал задыхаться. Тут же горлом шла кровь и … всё! Вскрытия показывали разрывы сердца и легких. Никаких вредоносных воздействий, ни магических, ни алхимических выявить не удалось. Такие неожиданные смерти множились по всей империи. Вскоре подоспело известие, что и по другим странам «чума» гуляет. В Сокрете вымерла вся королевская фамилия. Страшные известия усугубляли панику, вместе с ней разрастались разбои и грабежи.
Никерию VI было тогда пятьдесят семь лет. Слабый маг земли, он был в расцвете лет. Его энергия и воля не давали стране окончательно погрузиться в хаос. Но у всего есть предел. Свой предел Никерий прочувствовал в тронном зале во время Большого Приема, на который собрал высокородных, чтобы добиться от них жестких мер по пресечению беспорядков.
Стоявший у подножия его трона министр финансов схватился за горло и, падая на пол, выплеснул струю крови на императорскую туфлю. Вслед за ним в разных местах огромного зала стали падать придворные. Они падали и падали! Никерий смотрел на них и не мог отвести взгляд. Когда оставшиеся в живых в панике разбежались, гвардейцы с трудом смогли разжать пальцы императора, вцепившегося в подлокотники трона, и вынести его из зала. Идти он не мог, и да, от него дурно пахло.
С тех пор личность императора, как бы разделилась на две части, привязанные к месту его пребывания. В собственных покоях Никерий вел себя как беспечный баловень Судьбы, не обремененный ответственностью. В тронном зале, страх перед которым так и не смог изжить, и за это люто ненавидел его, император превращался в настоящего тирана.
А еще он ненавидел своих многочисленных родственников, которых по непонятной причине обошла «чума». Они вечно старались выхватить из рук друг у друга кусок пожирнее. Постоянно терзали обескровленное тело Империи. Вон сколько пустых земель осталось! Обживай заново, возделывай! Но этого родственничкам не надо. Хлопотно и дорого. Им… обжитые подавай! А ему, императору, приходится силой загонять народ в брошенные города и на оставленные поля. Народ оттуда бежит. Народу, видите ли, страшно! А ему не страшно? Он же не бросил свой дворец! Да и столица несмотря ни на что не опустела.
Сегодня в гостиной рядом с Никерием VI находились: его сын, как ни странно, тоже Никерий, первый советник Бахиний и придворный маг Руфиний. Докладывал глава Тихой Стражи, тайной канцелярии, граф Кириний.
- Ваше императорское величество! - граф Кириний деликатно поерзал на краешке кресла. - По самым проверенным данным, герцог Сарфен решил устроить себе летнюю усадьбу на южном побережье. С этой целью его доверенный человек, не безызвестный вам Урсан Нарен…
- О! Не тот ли это Нарен, который у моего родственника герцога Немейского на глазах пропал? – вспомнил император.