Направились они к Хозяину Безумной Рощи, горя единственным желанием, которое вложил в них Архайн: отнять жизнь у убийцы Комета во что бы то ни стало. А Мъяонель в то время не мог защитить себя — разум его все еще пребывал в Царстве Бреда, где томились те, кого он сумел завлечь в это Царство. Мъяонель же охотился на их разумы и пленял их.
Некоторых из воинов Архайна сумел остановить Принц Каджей, но немногих, ибо были защищены Звенящие Рыцари от всякой магии. Огонь стекал с их тел, не причиняя никакого вреда, а стрелы и копья отлетали, не оставляя и царапины. Сотворив заклятье, вырвал Принц Каджей из земли камень величиной с королевский дворец и опустил его на одного из Звенящих Рыцарей. Но и это не остановило Рыцаря. Взметнулись вверх его руки, замолотили по воздуху, превращаясь в мельницу. И по мере того как опускал Принц Каджей камень, крошили его руки-лезвия Звенящего Рыцаря, превращая в пыль и щебень.
Также и дроу пытались остановить этих рыцарей — но и они не достигли в том успеха, поскольку Архайн творил этих существ более с помощью Силы, чем с помощью Искусства.
И вот, приблизились первые Звенящие Рыцари к Мъяонелю. Тогда стал между ними и ненавидимым господином дроу Яскайлег.
И была битва. И столкнулось волшебное оружие, которым были для Архайна эти создания, с другим оружием — тем, что сжимали руки альва.
В то время Принц Каджей изыскал, наконец, способ, коим можно было избавиться от этих созданий. Хотя Звенящие Рыцари и были неподвластны магии, не распространялось на землю под их ногами это удивительное свойство. Поэтому, когда Принц Каджей разверз ее, беззвучно упали многие из них в бездну и с плеском погрузились в кипящую лаву. Хотя Искусство и уступает Силе, но воистину, обладающий Искусством и гибким разумом способен перехитрить любую Силу!
Увидев, как гибнут его воины, испугался Лорд Архайн, что и его самого вскоре умертвят Випер и Госпожа Гадюка. Поэтому сотворил он волшебный путь и бежал в Железную Башню. Випер же и Гадюка не стали преследовать его.
В то время, закончив охоту в Царстве Безумия, вернулся в Сущее Лорд Мъяонель. Близки были в этот миг к нему клинки-когти Звенящих Рыцарей — клинки тех немногих, которым удалось избегнуть огненной бездны, сотворенной Принцем Каджей. Распятый на клинках, брошен был на землю Яскайлег и истекал кровью.
Тогда протянулись от рук Мъяонеля призрачные нити, волокна из черноты, тени безумия. Сила Рощи таилась в них. Вошли нити-ветви в Звенящих Рыцарей, и встретилась Сила — с Силой. Вырвал волшебные сердца Лорд Мъяонель, и с протяжным предсмертным звоном рухнули наземь творения Лорда Архайна.
Посмотрел Хозяин Безумной Рощи на поле битвы, и увидел, что никого из Восседающих в Совете и союзников их не осталось там, но последние бежали, преследуемые каджами и Змеиными Лордами. Тогда взял он на руки тело Яскайлега и окружил его своей Силой. Дрогнули веки дроу, шевельнулись его губы. На лице своего господина остановил Яскайлег взгляд.
Сказал Мъяонель:
— Чтобы не было между нами раньше, какой бы договор не заключали мы — ныне он исполнен. Если и был у тебя какой-то долг передо мной — с лихвой ты искупил его, и даже больше того. Поэтому можешь просить у меня все, что пожелаешь — и я, если буду в силах, исполню это. Но прежде следует позаботиться о другом. Твое тело изувечено. Я не сумею исцелить его, но сохраню твою душу, исцелю твою жизненную сущность и дам тебе новое тело.
Сказал Яскайлег, с трудом разомкнув губы:
— Все, что пожелаю?… Желаю лишь одного — Верни мою дочь!
Но покачал головой Мъяонель:
— Я могу Вернуть тебя или Кемерлина, но я не могу воскресить твою дочь. Ведь она — Лишенная Крова.
Взглянул Яскайлег в глаза Хозяина Рощи и молвил:
— Тогда прошу лишь одного, господин — отпусти меня! Ты говоришь, что я хорошо послужил тебе? Так позволь же мне умереть вне твоей власти!
Сказал Мъяонель:
— Разреши мне сначала…
Но сказал дроу:
— Нет! Мне не нужна ничья милость, даже если эта милость — жизнь.
Долго молчал Мъяонель. Затем опустил Яскайлега на землю и изгнал прочь свою Силу.
Сказал Мъяонель:
— Пусть будет, как ты хочешь. Ты свободен.
И Яскайлег умер.
Вскоре после того сожгли дроу его тело в огне, не оставляющем пепла.
И сказал Лорд Мъяонель своим спутникам и друзьям, взглянув на равнину, где лежали тела людей и демонов, Лордов и порождений волшебства:
— Воистину, богатый урожай приносят семена ненависти!
КЛИНОК
(история двадцать седьмая)
После битвы с Хозяином Рощи и спутниками его — а это была первая битва, завершившаяся для Совета Лордов поражением — собрались Восседающие в Совете вновь во дворце Джордмонда-Законника.
Немного было их. Из сильнейших, имеющих титул Владык — только Келесайн и Джормонд.
Из прочих:
Архайн, Хозяин Железной Башни,
Алкар, Хозяин Замка Дорельхем, Серебряная Листва,
Яйрис Огненный Плащ,
Тромонд, Погонщик Туч,
Дейма, Госпожа Родников,
и с ними другие Лорды, чья Сила и вовсе невелика, а титулы ныне — забыты.
Так же была там тень Ирвейга, Повелителя Теней — призрачный образ, посланный во дворец Джордмонда-Законника, ибо сам Ирвейг, тяжело раненый, не мог придти на Совет, но в то время исцелял себя от ран, нанесенных волшебным клинком дроу, в своем замке, укрытом тенями.
Сказал Джордмонд:
— Жестокое поражение потерпели мы, однако проиграли только одну битву, но не войну. Видишь, Келесайн — я был прав, утверждая, что следует нам дождаться возвращения Ангела-Стража и только лишь тогда нападать на Хозяина Рощи. Хотя в поединке ты некогда и поразил Мъяонеля, наивно было предполагать, что придет он сюда во второй раз, не подготовившись как следует.
Сказал Келесайн:
— Мы были неосторожны в бою, и в том — единственная причина нашего поражения. Теперь, впрочем, нам уже не остается ничего другого, как вызвать Ангела-Стража и просить его помочь нам. Ибо многих наших учеников и союзников захватил Мъяонель, и преимущество ныне перешло на его сторону.
Прошептала тень Ирвейга:
— Также прошу вас дождаться, пока я не исцелю в замке, где сосредоточена моя Сила, свое тело, свою душу и свою жизненную сущность. Ибо я желаю сражаться вместе с вами и вновь сойтись в поединке с уязвившим меня.
И вот, обратились Лорды к Ангелу-Стражу и призвали его. Когда же пришел Тарнааль, наполнились надеждой сердца их, ибо могущественен был Ангел-Страж, и никогда не бывало так, чтобы терпели поражение в битве те, на чьей стороне выступал он. Рассказали ему Лорды о том, что происходит в Эссенлере, и сказал Ангел-Страж, обнажив меч:
— Немедленно я отправлюсь туда и уничтожу Лорда-разбойника! Ибо хотя один раз он ускользнул от меня, но во второй не повезет ему так, как в первый, когда ты, Келесайн, всего лишь разрушил его тело.
Сказал Келесайн:
— Так нам и надлежит поступить. Однако не стоит нам всем сразу появляться вблизи Рощи. Мы начнем поединок, пусть Хозяин Рощи выступит против нас и тем обнаружит себя — и вот тогда-то ты придешь и заберешь его душу.
Сказал Тарнааль:
— Решено.
И стали они готовиться ко второй битве, и назначили срок для выступления — через два дня, ибо таковой срок требовался Ирвейгу, чтобы совершенно излечить себя.
Говорят, что в это-то время и пришел в Грозовую Цитадель молодой человек по имени Танталь, ставший впоследствии третьим учеником Келесайна Майтхагела — третьим из тех, кто по прошествии времени обрел собственную Силу. Рассказывают также, что когда он впервые встретился с Повелителем Молний и попросил его об ученичестве, то отказал ему Келесайн, сказав:
— Прежде я бы хотел узнать, что ты за человек и что движет тобой в поисках Могущества. Однако сейчас неподходящее время для бесед и учебы — великой войной охвачен Эссенлер и нет у меня времени для того, чтобы принимать новых учеников. Приходи через несколько недель, когда мы повергнем Лорда-разбойника и союзников его — тогда с радостью приму я тебя в своем доме.