15
Девушка развернулась к Роману.
- Мия, ты чего не спишь?
- Рома, Рома, Ромочка. – она кинулась к нему, схватила за плечи.
- Птичка, что с тобой? – Роман слегка отстранил от себя дрожащую девушку, пытливым взглядом сканируя ее лицо, он подмечал каждую деталь. Как в ужасе раскрыты глаза, зрачки расширены, как кусает губы, чтобы не расплакаться и как хрупкое тело в его сильных руках бьет дрожь.
- Не ничего. Мне сон страшный приснился. Что ты ушел и больше не вернулся.
- И что, вместо того, чтобы просканировать вокруг себя пространство рукой и понять что я рядом, ты рванула в прихожую. – Роман сощурил глаза, он не верил. Нутром чувствовал, что его маленькая птичка пытается уйти от ответа и сейчас в эту самую минуту, сочиняет на ходу небылицу.
- Ты же знаешь, что с просоняпросоня я плохо ориентируюсь в пространстве. – Мия погладила колючую щеку.
Она боялась признаться в своем страшном и позорном прошлом. «Ты сама виновата, сука» - остервенелой болью стучали в голове уродующие сознание слова. Страшные, стыдные хоть и были проработаны с психологом, который утверждал, что ее вины в случившемся нет. Да только никуда не ушли они, всплывали в подсознании вместе с эпизодами извращений, что вытворял с ней подонок - Павел. Стыд, давно позабытый ею, новыми оглушающими волнами накатывал и заставлял сердце биться в триста раз быстрей, он окутывал все тело. Вот что она не испытывала уже давно. Спина покрылась липким потом… И сейчас в эту страшную минуту она горько жалела, что позволила своему сердце оттаять и впустила в свою жизнь Романа. Ведь если он узнает и осудит, посмотрит с презрением, она не переживет, не соберет себя вновь. И никакие платные клиники ее уже не спасут, не вытащат из грязи, куда окунул ублюдок. Он запятнал и сломал все чистое, светлое, невинное. Все наивные девичьи мечты о первом и единственном мужчине на всю жизнь.
Роман продолжал молча взирать на нее. Он ждал, что откроется ему его девочка, скажет о своих тревогах. Но Мия кусала губы, молчала. Своим молчанием она резала его на живую. Он чувствовал ее страх, уже не раз замечал неладное. Ее недоверие убивало.
- Рома, - тихо прошептала девушка. – Ром, скажи, пожалуйста, кто я в твоей жизни, что значу для тебя? – с надеждой она ждала ответа от своего мужчины. А Романа как будто черт дернул за язык, он гулко сглотнул, на несколько секунд прикрыл глаза. Затем резко открыл и криво усмехнулся.
- Ну ты симпатичная, дорога мне. – пожал плечами. – И в постели устраиваешь.
- Устраиваю? – еще тише повторила Мия. – Хорошо. – она попыталась улыбнуться, чтобы срыть боль обиды. Наверное, нет ничего ужаснее для женщины, чем быть удобной. Удобной и устраивать в постели. – Хорошо. Пойдем спать. Мия обошла Рому по дуге и пошла в спальню. Она легла в холодную постель. От тоски и боли хотелось выть. Вот только она больше никому не покажет свою слабость. Нет. Рядом под тяжестью тела прогнулась кровать. Девушка зажмурила глаза, притворившись спящей. От чего не хотелось, чтобы он с ней заговорил или обнял. Претило осознание того, что ее опять попользовали как дешевую шлюху. Поиграли с удобной куклой. Правильно, что ничего не рассказала и не расскажет. Пора прекращать эту связь. Лучше сейчас она сама закончит их историю, чем потом он вышвырнет ее, как ненужную вещь. Не бывать этому, она не позволит. Проворочившись полночи, Мия заснула под утро. А проснувшись, она чувствовала себя разбитой. С кухни неслись потрясающие ароматы. «Замечательно». Приняв душ, она зашла на кухню, Роман бодрый, но не такой, как всегда. Смотрит напряженно. «Правильно, Рома, ты все правильно понял. Нам предстоит разговор. Чуть поздней он состоится» - Мия тоже сощурила на него глаза.