4
Роман мотнул головой. Быстро придя в себя после умопомрачительного секса, впоследствии оглушающего удара по морде маленькой ручкой. Он взялся свой подбородок и несколько раз пошевелил челюстью из стороны в сторону. Маленькая, то маленькая птичка, припечатала знатно. Не поняла только она одного, что тем самым еще больше завела. Разожгла интерес, еще ни одна баба не уходила от Романа, так как будто он им не нужен.
Наоборот старались задержаться, преданно заглядывая в глаза, как преданные собачки. Даже самые высокомерные суки, побывав на его члене, забывали о гордости, хотели остаться. Тогда приходилось объяснять, что нужен был только секс и больше он в них не нуждается. К выкрикам какой он козел, чтобы все, где, по мнению барышень, у него должно либо отвалится, либо сгнить, он давно привык.
А тут такой фортель. Получила лучший трах своей жизни, удовольствие, охренный оргазм, она, вместо того чтобы ластиться и говорить какой он потрясающий любовник, надавала пощёчин.
Нееет, Роман это просто так не оставит. Он найдет ее, заласкает, за трахает, испачкает всю вдоль и поперек в своей сперме, так что отовсюду будет стекать густыми потоками. Она сначала будут умолять не останавливаться, а когда голос сядет, будет молить его остановиться.
С этой мыслью он набирает своего начальника безопасности., по совместительству ищейку каких еще поискать. Он что надо или кого надо отыщет, даже на том конце света. Мент в прошлом, он свои связи и замашки ментовские не оставил. Поэтому и ценился своим начальником за оперативность и достоверность запрашиваемой информации.
- Глебыч, ко мне в кабинет через пять минут.
- Понял.
Глебыч, он же Глеб Николаевич с Романом знаком был давно, еще со студенческой скамьи. Дружба их сложилась не сразу. Вертела ими одна пигалица. Двумя сразу сука, да так навертела, что сошлись парни как-то вечером отношения выяснить да морды подкрасить друг другу. В ходе драки все и выяснилось, что девица ни невинная овечка, которую якобы преследует каждый из них. Так красотка пела им в уши, строя невинные глазки, смахивая с ресниц слезки. Рассказывала обоим, что каждый ее преследует. А на деле крутила с ними двумя романы, да и не только с ними. Девица щедро дарила свою любовь и ласку на право и налево, искала, где повыгодней будет. Парни пожали руки, а любвеобильной шаболде отомстили, отправив всем, доказательства с кем она крутила. Ее все бросили, от кого-то даже получила по лицу. Красотку ославили на весь институт, да так что пришлось, переводится в другой город. Жестоко? Может быть, да, только головой надо думать, а не передним местом.
Вот с тех самых мужчины и подружились. Характер у шефа был взрывной. Хоть внешне казался абсолютно спокойным при любой ситуации, но одного взгляда хватало, что все подчинённые и не только они, как муравьи начинили суетиться.
Глебычу было глубоко и далеко на все Ромины выкидоны и закидны. Они были на равных, но и он иногда пасовал перед шефом, когда тот особенно был не в духе. А сейчас, похоже, был тот самый не дух.
- Романыч. – он зашел к нему без стука. Он прошел по кабинету и сел напротив угрюмого мужика. – Чего не в духе?
- Не важно.
- Понял. Чего звал?
Роман передвинул к нему фотографию Мии. На что Глеб удивленно вскинул брови.
- Провинилась?
- Нет. Что ты о ней знаешь?
- О девочке Миечке? – то, каким елейным голосом заговорил друг о ней, Роману не понравилось. Он смерил его таким давящим взглядом, что следующие слова застряли у безопасника в горле. – Понял не претендую.- в примирительном жесте поднял руки.
- Своей задумал сделать? – с лукавой улыбкой пробасил все-таки Глеб.