- Там, куда мы вскоре отправимся, они будут рядом. А теперь иди!
Эйприл хотелось поскорее набрать воды в ручье и принять горячую ванну - впервые за много дней. Войдя в свою комнату, она начала наводить порядок в своих вещах и вдруг услышала за спиной тихий голос:
- Я взяла только два платья.
Эйприл резко обернулась. В дверях, виновато улыбаясь, стояла девушка, которую Эйприл уже видела во дворе.
- Извините, - пробормотала незнакомка. - Когда я попала сюда, из вещей у меня было лишь то, что на мне. Эдвард сказал, что я могу позаимствовать ваши… Конечно, пришлось выпустить в швах - ведь вы такая миниатюрная!
- Ничего страшного, - прервала Эйприл, и слова эти прозвучали резче, чем ей хотелось. - Если эти молодцы собираются устроить из своего ранчо женскую тюрьму, им придется позаботиться о том, чтобы снабдить узниц одеждой всех размеров!
- О, да вы, похоже, сердитесь!
- А чему я должна радоваться? - Эйприл села на кровать и принялась растирать уставшие ноги. - Как вы считаете, почему я сбежала отсюда? Ну ничего, я все равно при первой же возможности снова удеру!
- Да, Эдвард так мне и говорил. Он сказал, что даже если Рэнс найдет вас, то придется не спускать с вас глаз, иначе вы снова сбежите. Ну а меня отсюда не выгонишь!
Эйприл удивленно подняла брови и уже внимательнее стала присматриваться к девушке.
- Вы хотите сказать, что находитесь здесь по доброй воле?
- В какой-то мере. - Девушка рассмеялась и поведала свою историю.
Эйприл молча слушала, внутренне содрогаясь. Наконец, Трелла сказала:
- Мне очень нравится Эдвард. Может быть, я даже люблю его. С ним я впервые почувствовала себя счастливой, и я знаю, что Эдвард счастлив со мной. Дома мне никогда не было так хорошо. Вот почему я хочу остаться здесь навсегда!
- Ну, это ваше дело, - со вздохом проговорила Эйприл, отправляясь на кухню. - А я была счастлива дома и очень хочу вернуться туда. Во всяком случае, меньше всего мне хочется быть рядом с Рэнсом Таггертом!
- Вот уж ни за что не поверю!
- Почему? - искренне удивилась Эйприл.
Трелла лукаво улыбнулась и призналась:
- Хоть мне и очень нравится Эдвард, я бы все отдала, чтобы провести с Рэнсом Таггертом хотя бы одну ночь. Он такой красавец… настоящий мужчина!
Трелла обняла себя за плечи и прошлась по комнате. На ее губах играла мечтательная улыбка. Вдруг она остановилась.
- Скажи, каково это - быть с ним?
Эйприл, не ожидая такого вопроса, резко встала.
- Ничего я тебе не скажу. Вот еще - обсуждать такую мерзость!
- Мерзость? - как эхо, повторила Трелла и звонко рассмеялась.
Уперев руки в бедра, она соблазнительно качнула юбкой, глаза ее засверкали.
- Вы только послушайте эту маменькину дочку! Ты, наверное, из тех женщин - говорят, на свете есть и такие, - которым мужчина вообще не нужен. Интересно, что он в тебе нашел? Такой красавчик…
- Спроси его сама, если тебе это интересно. - И, подхватив ведра, Эйприл вышла во двор.
Глава 17
Эйприл была недовольна приездом в Вашингтон. Ей казалось предательством по отношению к Югу находиться здесь, в столице ненавистных янки.
Однако к гостинице, которую выбрал для них Рэнс, придраться было трудно. О, он действительно постарался, чтобы все были устроены наилучшим образом. Сам же, как и Эдвард, жил в отдельном номере, а комнату напротив занимали Эйприл и Трелла. И хотя Трелла почти еженощно бывала у Эдварда, к утру она непременно возвращалась, чтобы занять свое место сторожа подле Эйприл.
Эйприл обвинила Рэнса в том, что он специально приставил эту девушку шпионить за ней, но Таггерт и не думал этого отрицать.
- А как же иначе, моя милая? - рассмеялся он. - Не думаешь же ты, что я снова предоставлю тебе шанс сбежать! Особенно теперь, когда ты мне нужна.
«Нужна, как же, - с негодованием думала Эйприл, раздвигая кружевные занавески и глядя на шумную улицу внизу. - Он заставляет меня играть роль жены на этих смешных светских раутах. Вот для чего я была ему нужна. Правда, он ни разу не сделал попытки залезть ко мне в постель и не настаивал на том, чтобы я приходила к нему. Ну что же, спасибо хотя бы за это!»
Трелла раздражала ее постоянными намеками. Эта девица совершенно откровенно делилась пикантными подробностями своих ночных утех с Эдвардом, а потом, как бы между прочим, говорила, что, очевидно, Рэнс не приходит к Эйприл потому, что у него есть другая.
- Неужели ты думаешь, что это так интересно? - возмущалась Эйприл. - Да я молю Бога, чтобы Рэнс оставил меня в покое! Он дурной, безнравственный и…
- И очень красивый! Мне кажется, такой мужчина должен быть чертовски хорош в постели, - со смехом прервала ее Трелла. - Чего бы я только не дала, чтобы побаловаться с ним! Но боюсь потерять Эдварда… Он хочет на мне жениться, а уж это-то Рэнсу Таггерту и в голову не придет!
- На свете есть вещи поважнее замужества, - непререкаемым тоном изрекла Эйприл.
На секунду Трелла даже онемела от изумления.
- Интересно, какие? Это ты, может быть, выросла в довольстве и богатстве, а посмотрела бы я на тебя, если б ты ползала на четвереньках по полю с грязным мешком и собирала хлопок! Да еще солнце жарит вовсю, платье - вернее, обноски - не спасает от палящих лучей… Если я выйду замуж за Эдварда Кларка, мне хотя бы не придется больше месить противную алабамскую глину! С этим будет покончено навсегда. Ты только посмотри, как он меня одевает. Все платья модные, красивые, элегантные! А если ты воображаешь, что лучше меня разбираешься в жизни, ну что ж… Ты просто не ценишь того, что имеешь.
Эйприл вздохнула, вспоминая этот разговор. Она покинула свой пост у окна и подошла к красивому овальному зеркалу, что висело над резным туалетным столиком. Да, наверное, Трелла права: никогда в жизни у нее не было таких красивых платьев. Но это вовсе не заслуга Эдварда. Все, что носят Трелла и Эйприл, выбрано Рэнсом, и, надо признаться - хотя она ни за что не признается в этом ему, - он проявил незаурядный вкус. На сегодняшнем вечере, например, ей предстоит быть в бледно-голубом платье из муарового шелка, необъятная юбка которого была так широка, что покоилась на огромном металлическом обруче и пяти кринолинах. Перед платья был вышит по подолу белыми розами, а в центре красовался букет маргариток. Стоило Эйприл сделать движение, и каждый цветок переливался и сверкал на солнце. Такая же ослепительно белая вышивка украшала корсаж, подчеркивающий ее роскошную грудь.
Дверь отворилась, и вошел Рэнс. Эйприл не повернула головы и сердито подумала: «Он даже не дает себе труда постучаться!» Вот почему она никогда не выходила из-за гобеленовой ширмы, пока не была полностью одета.
Глядя, как Рэнс мягко ступает по красному с золотом ковру, Эйприл в очередной раз удивилась тому, что он выбрал такую странную тактику. Не пытается затащить ее в постель, даже не прикасается к своей пленнице… Всякий раз, встречаясь с Рэнсом взглядом, девушка замечала в его глазах скрытый вызов. Он был уверен, что Эйприл хочет его, и как будто дразнил, заставляя теряться в догадках, когда же настанет этот волшебный миг.
Волшебный миг… «Еще чего, - с негодованием подумала Эйприл. - Он мне не нужен, мне вообще не нужен ни один мужчина. А Рэнс - дурак, если воображает, что я получала удовольствие в те минуты страсти, которые провела с ним. Это мое тело подвело меня. Да, именно мое тело он соблазнил, а вовсе не меня».
- Когда я гляжу на тебя в этом наряде, - Рэнс наклонился так близко к ее уху, что она почувствовала его теплое дыхание, - мне кажется, что какой-то волшебник изрядно поломал голову, чтобы создать такой шедевр. Твои волосы, такие восхитительно золотистые, обрамляют прекрасное лицо, а глаза сияют, как голубой шелк твоего платья. Нет, ни одно земное создание не может быть таким прелестным! Ты, должно быть, заколдованная принцесса, Эйприл. Тебя создал сам волшебник Мерлин!
Эйприл презрительно усмехнулась. Теперь в ее глазах сверкал вызов.
- Как жаль, что я и в самом деле не заколдованная принцесса, иначе могла бы поверить твоим поэтическим речам! Нет, Рэнс, мне отлично известно, что ты за штучка. Что бы ты ни сказал и ни сделал, моя ненависть к тебе не иссякнет, так и знай!