Эйприл вспомнился Счастливчик. Бедный пес! Конечно, он может о себе позаботиться. Но вдруг он не сумел освободиться и все еще сидит в старом амбаре? Если бы она не привязала Счастливчика!… Правда, она все-таки отыскала Олтона, но чем это обернулось?…
Эйприл стала думать о доме. Папа… Жив ли он? Как себя чувствует? И где сейчас Ванесса - все еще в Пайнхерсте или бросила запущенное поместье?…
Мысли девушки обратились к Рэнсу. Где-то он теперь? Вспоминает ли ее или так рассердился за то, что она сбежала, что и думать о ней не хочет? У Эйприл защемило сердце. Она хоть что-нибудь значила для Рэнса только в постели. Тогда они становились единым целым… Но связывает ли их что-нибудь, кроме постели? Эйприл не знала ответа на этот вопрос.
Тогда почему она жалеет, что сбежала от Рэнса? Просто потому, что сейчас она оказалась в отчаянном положении, вот и все! Эйприл отругала себя за то, что снова и снова думает о нем. Ни к чему хорошему это не приведет. И вдруг Эйприл поняла: мысли о Рэнсе теперь помогают ей держаться. В такую трудную минуту, как сейчас, единственный способ не сойти с ума - это думать о его улыбке, его губах, его руках…
Уснуть она не могла. Тишину ночи разорвали раскаты грома, и молния на мгновение осветила ее мрачное убежище; Эйприл не сомкнула глаз. Шел дождь. Сначала крошечные капельки проникали сквозь щели в крыше и падали на дрожавшую от холода Эйприл, но вдруг начался настоящий ливень, уже через минуту вымочивший бедную девушку до нитки. Зубы ее стучали, волосы намокли и прилипли к плечам, однако укрыться от дождя не было никакой возможности.
Шпионов обычно расстреливают… Неужели и за ней придут утром, выведут перед строем солдат и расстреляют? А если так, то какая разница, мокрая она или сухая? Вода уже поднялась выше щиколоток. А вдруг она утонет? Как они, наверное, будут разочарованы, когда придут утром и обнаружат, что «шпионка» мертва!
Слабый лучик света проник сквозь щель в крыше - занималось утро. Дождь прекратился. «До каких пор, - с горечью думала Эйприл, - до каких пор мне терпеть этот ад?…»
Свет стал ярче. Эйприл попыталась подняться, но тут же снова упала: стоять на мокром, скользком полу не было никакой возможности.
А вдруг за ней вообще не придут? От этой мысли Эйприл стало не по себе. Что, если ей суждено скончаться здесь, в этом жутком сыром погребе? Не придут, пока не будут уверены, что она умерла… У всех и без нее полно хлопот - вон сколько раненых каждый день поступает в госпиталь. Где уж тут помнить о какой-то шпионке!
Эйприл охватила паника. Ее снова начало трясти - и от холода, и от страха. И хотя солнечный свет уже достаточно освещал ледник, девушке казалось, что вокруг полная темнота. У Эйприл начиналась истерика.
- А вдруг она ночью утонула? Вот было бы хорошо! И нам меньше хлопот…
При звуке голосов Эйприл задрала голову, со страхом ожидая, что будет дальше.
- Не говори так. Неужели война превратила тебя в зверя, черт побери, и ты хочешь, чтобы бедная женщина утонула, словно крыса?
- Да мне наплевать - после того что я о ней услышал! И знаешь, что удивительно? Ведь этот Мозли был простой лейтенант. Так какого черта он ей понадобился?
Крышку ледника откинули, и Эйприл зажмурилась от хлынувшего вниз света.
- Господи помилуй! Да она чуть не потопла в этих опилках. Ты только посмотри! Даже с собакой так не обращаются…
Собака… Эйприл попыталась сосредоточиться, но это ей плохо удавалось: после всего пережитого мысли путались.
- Собака… - прошептала она, протягивая руки к мужчине, спустившемуся к ней по лестнице. - Прошу вас, спасите мою собаку!
- Да у вас тут нет никакой собаки, леди, - попытался он мягко урезонить ее и, положив руки на плечи Эйприл, добавил: - Обхватите-ка лучше меня за шею. Сейчас я вас вытащу отсюда. Черт, ну и гадость! Здесь даже стоять нельзя…
Эйприл обхватила мужчину, насколько позволяли ее слабеющие силы. Он потихоньку выбирался по лестнице, придерживая девушку одной рукой и нащупывая ступени другой. Прижавшись к нему, Эйприл снова прошептала:
- Прошу вас, спасите мою собаку!… Я привязала ее… в амбаре… Она там умрет! Прошу вас…
- Что она там бормочет, Блэкмон? - спросил второй солдат, наклоняясь над погребом. - Не хочет ехать в Тарборо? Жаль! Там как раз место для таких сучек, как она. Она ведь…
- Заткнись, а не то сам полетишь в эту яму! Блэкмон вылез наверх и осторожно опустил Эйприл на землю. Она покачнулась, и он быстро придержал ее за талию. Взглянув на второго солдата, который стоял тут же, нагло ухмыляясь, Блэкмон укоризненно проговорил:
- Ну что ты за человек, Хестер? Поместить женщину в такую дыру и держать там всю ночь, да еще в такой ливень!
- Ты хочешь сказать, что у тебя в Тарборо лучше? По-моему, там тоже не курорт, Блэкмон! - презрительно фыркнул Сол Хестер.
- В моей тюрьме по крайней мере сухо, - резко оборвал он приятеля. - Мы не закапываем преступников в землю. Она и в самом деле могла утонуть!
Блэкмон осторожно убрал спутанные волосы со лба Эйприл. Теперь она могла разглядеть своего неожиданного заступника. Это был высокий, крепко сбитый мужчина. Под кустистыми бровями прятались угольно-черные глаза. В густую бороду уходил зигзагообразный шрам, начинавшийся на щеке. Волосы, доходившие ему до плеч, были так же грязны и спутаны, как и ее собственные. В серой форме, изношенной и потной, Блэкмон возвышался над Эйприл, как гора.
Он был безобразен. Никогда прежде Эйприл не встречала такого уродливого человека. Если бы она где-нибудь неожиданно наткнулась на него, то, наверное, не смогла бы сдержать крика ужаса. Во-первых, он был огромен. Его ладонь была ничуть не меньше ее головы. Во-вторых, волосы. Очевидно, он весь зарос ими. Сейчас, когда Блэкмон закатал рукава, Эйприл даже не могла разглядеть его кожу - так густо он был покрыт волосами от локтей до самых кончиков пальцев. Господи, не человек, а какой-то гигантский паук!
Она постаралась скрыть свое отвращение. В конце концов, несмотря на отталкивающую внешность, этот человек пока был единственным, кто проявил хоть какое-то сочувствие к ее судьбе.
Однако Блэкмон, похоже, привык к той реакции, которую вызывала в людях его внешность, потому что совершенно не обиделся, а, добродушно рассмеявшись, проговорил:
- Ну да, принцем меня не назовешь, это уж точно! А вот вы, как я погляжу, настоящая красавица. По-моему, я в жизни не видел более привлекательной женщины. Если вас отмыть, клянусь Богом, будет на что посмотреть!
Эйприл невольно вздрогнула. Что он хочет этим сказать? Ей вдруг снова стало страшно.
- Не нужно бояться меня, девочка. Я вовсе не собираюсь тебя обижать. Мы с тобой отлично поладим, так ведь? А вот на тех мерзавцев, что поместили тебя в такую дыру, я действительно зол не на шутку! - Он улыбнулся, обнажив гнилые, черные зубы. - Как ты себя чувствуешь? Они хоть покормили тебя?
- Ну конечно, черт побери! - возмущенно вскричал его напарник, не давая Эйприл возможности ответить самой. - Дали то же, что ели сами.
Блэкмон оставил этот возглас без внимания и как ни в чем не бывало продолжал:
- Так что бояться меня нечего, девочка. Ну чего ты так дрожишь? Меня зовут Блэкмон. Сержант Кейд Блэкмон. С этой минуты ты должна выполнять все, что я тебе прикажу, и тогда все будет в порядке. Только помни - отныне я твой начальник, поняла?
А вздумаешь мне перечить - пожалеешь! Так ты поняла или нет?
Эйприл ничего не ответила. Она лишь молча смотрела на Блэкмона, надеясь, что холодное отвращение, которое вызывал в ней этот мужлан, легко прочитывается в ее взгляде. Очевидно, он догадался о чувствах Эйприл, потому что вдруг с размаху опустил свою мясистую руку ей на плечо, так что она чуть не упала.
- Я, кажется, задал тебе вопрос, девочка, и жду ответа. Ты поняла меня или нет?
- Поняла, черт возьми! - прошипела Эйприл сквозь зубы. - Я тебя отлично поняла. И куда ты меня теперь поведешь?