Руки Эйприл, покрытые ссадинами и мозолями, горели, как в огне. Все тело ломило. Селма уверяла, что к этому можно привыкнуть, но со времени прибытия Эйприл в Тарборо прошел уже целый месяц, а она все еще страдала.
Издалека донесся пронзительный смех. И так каждую ночь… Стоило женщинам поужинать и вымыться, как в комнату по одному входили охранники и выбирали себе партнершу на ночь. Некоторые женщины шли на это с удовольствием, но в большинстве случаев пытались сопротивляться.
Эйприл подумала о Редоре Гримсли. Совсем молоденькая, почти девочка. Кажется, ей нет и четырнадцати. Она прибыла в Тарборо через неделю после Эйприл в наказание за то, что по ночам воровала провизию для янки. Эта девочка не была особенно хорошенькой, но огромные карие глаза придавали ей трогательный вид, а усеянный веснушками вздернутый нос подчеркивал ее юность и невинность.
Редора жила в маленьком городке в Пенсильвании. Ее отец был убит в одном из первых сражений, а мать умерла этой зимой от лихорадки. Впрочем, Редора считала, что мать умерла, потому что была не в силах вынести потерю мужа. Девочку, оставшуюся совсем без родственников, взял под свое покровительство солдат-янки. Он заботился о ней и обещал жениться, как только кончится война. В это смутное время, когда над каждым висела угроза неминуемой гибели, Редора не видела ничего плохого в том, чтобы отдаться ему полностью, доказать, что его любит.
Когда Джаспера Уайли убили, с плачем рассказывала Редора Селме и Эйприл, она осталась в его полку. Это были их товарищи - ее и Джаспера, - и они были готовы заботиться о ней. Кроме того, продолжала Редора, она многое умела - готовить, мыть посуду, стирать. Даже научилась чистить солдатские ружья. И они, из уважения к Джасперу, никогда не позволяли себе ничего «такого», горячо уверяла собеседниц Редора.
А потом их небольшой отряд оказался отрезанным от полка. Они стали пробираться лесом. Редора воровала еду у южан. На случай если ее схватят, у девочки была готова правдоподобная история: она-де потерялась и пытается найти свой дом. К несчастью, в конце концов ее действительно обнаружили. Но южане заподозрили что-то неладное, тайком проследили за Редорой, схватили ее друзей, а девочку обвинили в шпионаже. Так она очутилась в Тарборо.
Первые две ночи Редору никто не трогал, а потом за ней явился рядовой Эллисон. Бедная девочка кричала и кусалась. Селма и Эйприл пытались прийти ей на помощь, но он лишь грубо отшвырнул их, позвал других охранников и, пока те держали женщин, унес отчаянно вопившую Редору. Всю эту бесконечную ночь в бараке были слышны ее крики. Можно было себе представить, какие муки она испытывала…
На следующее утро Редора уже не выглядела так свежо и невинно, как накануне. Теперь она казалась старше и мудрее, а в ее глазах поселились печаль и горечь. С той ночи Редора ни разу не улыбнулась. Эйприл она напоминала нежный цветок, грубо вырванный безжалостной рукой из родной почвы и обреченный на увядание.
Она по- прежнему сопротивлялась, когда по вечерам за ней приходили охранники, но уже не так яростно. Да и что могла сделать слабая девочка против дюжих парней!
Снова Эйприл услышала пронзительный смех. Селма, лежавшая на соседней кровати, прошептала:
- Это не Редора. Уж ей-то явно не до смеха! Это, должно быть, шлюха Джуэл. Она всегда старается кричать погромче, чтобы Блэкмон услышал и приревновал.
Эйприл положила руки под голову и задумчиво уставилась в потолок.
- Как ты думаешь, Селма, почему она так себя ведет? Неужели любит его?
- Не знаю, - со вздохом ответила та. - Он выбирает Джуэл гораздо чаще, чем других. Пару раз в воскресенье даже возил ее кататься. Я видела, как они смеялись - видно, им было хорошо вместе. А вообще-то он ничего - когда в хорошем настроении, конечно. К сожалению, это редко случается…
- Угу, - согласилась Эйприл. - Он забрал у меня собаку, и что удивительно: Счастливчик идет к нему охотнее, чем ко мне! А ведь собаки обычно не любят плохих людей, правда?
- Черноротый, конечно, негодяй, но может быть и добрым, например, с собакой. Кто знает?… Одно я знаю наверняка - к тебе он неравнодушен. Но вот что непонятно - почему никогда не присылает за тобой ночью? Неужели он никогда не подкатывался к тебе?…
Эйприл даже Селме не рассказывала о том, как в день ее приезда Кейд набросился на нее и пытался изнасиловать, но в последний момент вдруг словно передумал, причем без всяких объяснений. Это было так удивительно… Почему-то Эйприл не могла заставить себя обсуждать это с подругой. С тех пор Блэкмон вообще вел себя странно: разговаривал с Эйприл так же грубо, как и с остальными женщинами, задавал не меньше работы, но стоило девушке отвернуться, тюремщик устремлял на нее взгляд, полный непонятной нежности. Однажды она поймала этот взгляд…
- Ничего, рано или поздно полезет к тебе. А вообще в последнее время с Черноротым явно что-то случилось. Обычно он несколько недель забавлялся с новенькими, а вот тебя не взял. Теперь Редора - ее он тоже не тронул. Что-то с ним странное творится! И Джуэл это тоже заметила. Вот почему она так бесится, кричит и стонет - хочет, чтобы он услышал и приревновал.
- И все же это Редора…
- Да нет, так баба кричит от удовольствия, а Редора бы плакала, вот и все.
Подруги умолкли. Эйприл закрыла глаза и попыталась уснуть, но тревожные мысли не давали даже задремать. И, как обычно, думы ее были о Рэнсе Таггерте. Вспомнив о поцелуях, напоминавших теплое сладкое вино, она невольно облизнула губы.
- Эйприл!
Она мгновенно открыла глаза. Ужас обуял девушку, когда она поняла, что ее ждет.
- Пойдем со мной, дорогая!
- Нет! - невольно вырвалось у Эйприл.
Подала голос с соседней кровати Селма:
- Иди, милочка. Что поделаешь…
Эйприл понимала, что выбора у нее нет, и, спотыкаясь, последовала за Кейдом. Когда они вошли в его хижину, сержант опустил фонарь на стол, стоявший у самого входа, и приказал Эйприл лечь на кровать.
Она послушно легла и укрылась одеялом. В темноте до нее донесся стук ботинок Кейда.
- Посмотри на меня!
Эйприл съежилась от страха.
- Я сказал - посмотри на меня!
Наклонившись над ней, так что его губы оказались в нескольких сантиметрах от ее лица, он прошептал чуть слышно:
- Скажи, что я не урод. Скажи, что я тебе нравлюсь, Эйприл. Скажи, что ты хочешь, чтобы я любил тебя…
- Я не могу! - вскричала она. - Не могу я этого сказать, черт тебя подери!
- Я тебя заставлю! Заставлю меня полюбить…
И вдруг, как и в прошлый раз, Кейд внезапно оставил ее.
Шатающейся походкой он прошел в противоположный конец хижины, скорчился в углу и в бессильной ярости начал стучать по полу, выкрикивая что-то бессвязное. Его массивное тело сотрясалось от рыданий.
Эйприл, свернувшись под одеялом, со страхом наблюдала за этой сценой. Что с ним происходит? Наконец Блэкмон сел и глубоко вздохнул:
- Это из-за тебя со мной такое творится, милочка.
- Из-за меня? - недоуменно переспросила Эйприл.
- Ты не похожа на других женщин, с которыми я когда-либо имел дело. - Его голос дрогнул, и он попытался скрыть от Эйприл свои слезы.
- Черт побери, девочка! Я, должно быть, влюбился в тебя. Как подумаю, что могу ненароком огорчить тебя, причинить тебе боль, так прямо с души воротит…
Он поднял на Эйприл маленькие черные глазки.
- Мне не нужна никакая другая женщина. Я мог бы позвать к себе Джуэл или любую другую из наших шлюх, но мне они не нужны. Я хочу заниматься этим с тобой, потому что люблю тебя. Но когда доходит до дела, во мне словно что-то сжимается. Со мной еще никогда такого не случалось, а я трахаюсь с женщинами с двенадцати лет и понимаю в этом толк!
Эйприл была смущена и не знала, что ответить.
- Ты должна меня понять, - продолжал Кейд подавленно, искательно заглядывая в лицо девушке. - Ты думаешь, мне нравится, что я такой урод? Ты думаешь, мне нравится, что я такой верзила? Но не могу же я себя переделать! А душа у меня не уродливая. Во всяком случае, я на это надеюсь…
Он отхлебнул дрянного виски и поставил кружку на стол.