Тёмно-коричневые волосы стремительно белеют, а черты лица заостряются, придавая внешнему виду былую стать и могущество. Кристайн наконец-то уступает место Тьме. Хотя, на самом деле, Тьма никогда не отдавала бразды правления верной подданной.
Первая Тэрра оказалась весьма стойкой, настолько, что создавалось впечатление будто ничего и не произошло. То же яркое небо над головой; солнечный свет, нещадно выжигающий сетчатку глаза; неприлично много зелени и ветра, ютящегося в нежных листках плакучих ив; такой же величественный и неприступный замок, сверкающий заострёнными шпилями, разноцветными витражными стёклами и невероятной альвийской архитектурой.
Тьма усмехается, проходя ещё несколько шагов, и думая, что пора бы снова населить эти земли подданными, правда, уже своими. Её идеальный мир, её возмездие оказалось так близко и так рядом, что она больше никому не позволит прикоснуться к нему. Особенно – полуумриющей Верховной Ведьме. Эй, Великий Хаос, твоя зверушка не оправдала надежд? Зато Тьма оправдает их с лихвой.
Она резко останавливается. Переводит голову на склеп Рихардов – тот сияет былым величием и славой. Тьма прекрасно помнит своё удивление, когда увидела лицо некогда Верховной Ведьмы по человеческому телевизору; её живая шкурка сначала напрягла, но потом, поняв, что она совершенно не несёт опасности, насторожило другое – слишком красиво сложилась её история. Всё бы ничего, но автором выступила не Тьма. Кровавый Король, которому каким-то странным способом удалось оживить её. С этим Тьма разберётся позже. А потом разрушит жизнь Видара Гидеона Тейта Рихарда в мелкую крошку, также, как разрушила его замок.
Замок.
Тьма лихорадочно оборачивается в сторону величественного места, от витражей которого самодовольно отражалось солнце. Она лично разрушила Замок Ненависти. Только сейчас он самозабвенно бросал ей вызов. Настороженно прислушивается – вокруг тишина, даже птицы не щебечут.
— Какого демона тут творится? — тихо произносит она сквозь зубы, двигаясь в сторону замка.
На едва заметную секунду уверенность в собственных действиях исчезает. Что, если Верховная Ведьма – вовсе не жертва людского стечения обстоятельств? Что если она всё помнит? Могла ли она восстановить разруху Первой Тэрры?
— Ты меня не переиграешь. Нет. Я сделаю так, что ты сдохнешь, а только потом вернусь сюда. Ты не сможешь мешать мне вечно!
Тьма резко разворачивается, несясь в сторону портала, не замечая, несколько зрителей наблюдающих за ней: тринадцать чёрных воронов затаились в переплетениях ветвей плакучей ивы у склепа, а фигура в тёмном капюшоне внимательно следит из-за живой изгороди у королевского сада.
Прежде чем вернуться в мир людей, волосы снова обретают привычный древесный цвет, принадлежавший герцогине Кристайн Дайане Дивуар.
Тьма разворачивается к двум витиеватым колоннам, на которых рунами высечено название Первой Тэрры, а между – тянутся нити магии, переливаясь всеми оттенками зелёного. Она прикладывает ладони к лепнине, чувствуя, как та изнутри заходится трещинами. Несколько секунд, и нити окрашиваются в чёрный цвет, колонны трещат изнутри, пока камни не разлетаются в разные стороны.
— Твой ход следующий, — хмыкает Тьма, рассматривая остатки от портала в Тэрру. — Надеюсь, пошагаешь ты в сторону могилы. Хоть раз умри, как полагается, Эсфирь Лунарель Рихард.
Она проводит руками по лицу, впуская сознание Кристайн к своему. Герцогиня с сомнением осматривает руины, оставшиеся от «двери» домой.
— Как мы попадём обратно, моя госпожа? — тихо спрашивает Кристайн.
«Есть ещё четыре «двери», моя милая Трикси. Четыре. А эту мы оставим, как подарок, для Верховной», — отзывается внутри Тьма.
— Я видела её, моя госпожа. Как она оказалась жива? Хотя то, что от неё осталось – нельзя называть «живым»…
«Хороший вопрос, на которой у меня пока нет ответа. Наверное, твой Видар нашёл лазейку, чтобы воскресить её, хотя я и не понимаю, как именно он это провернул, интересует меня другое – как ей удалось выбраться из могилы? Кто ей помог?»
— Это всё пустое, моя госпожа. Без Видара она загнётся в считанные месяцы. А он её больше не увидит, поверьте мне. К нашему возвращению он станет Вашим идеальным подданным, моя госпожа.
7
Четыре с половиной года спустя, Стоуни-Брук, посёлок муниципального района Брукхейвен в округе Саффолк, штат Нью-Йорк, США
Всё, что происходило с Гидеоном, а именно – его жизнь, считалось событиями, наполненными чудом. Иначе он не мог объяснить, по какой причине всё ещё дышит, передвигается, работает, да даже курит, в конце концов!