«Доктор Тейт», надо же!» — ухмыляется он, презрительно фыркая. — «Доктор!»
Осанка становится по истине королевской, а в ярко-синих радужках, напоминающих собой два огромных сапфира, сверкает раздражение и ярость, которые главврач сразу берет под контроль.
— Доктор Тейт, у Вас кровь…
— Всё нормально, — отмахивается мужчина. — Доктор Ритц у себя?
Вместо тупых вопросов и непонятной игры в «больничку» – хочется и камня на этом месте не оставить. Только тот, с кем он собирался воевать – исчез, растворился так быстро, что он и моргнуть не успел. А когда всё-таки моргнул, то превратился в никому неизвестного человечишку, непонятного доктора Тейта.
Игра заискивающе приглашала принять новый раунд.
— Почти да, — слышится усмехающийся голос вошедшего врача. — Ну, и погодка на улице! Чувствую, все наши пациенты зададут сегодня жару.
Доктор Тейт неопределённо хмурится, расписываясь в журнале за получение ключей от кабинета.
«Идиотия! О, Хаос, какая идиотия!»
Татум Ритц быстро отряхивает зонт от мокрых капель, что-то в светло-серых глазах кажется смутно знакомым.
— Гидеон, всё хорошо? — обращается к нему доктор Ритц. — У тебя кровь!
Медсестра, в надежде услышать, что же произошло с новеньким выдающимся австрийским врачом Гидеоном Тейтом, даже облокачивается на стойку, но главврач сухо кивает головой, приказывая коллеге следовать за ним.
— Какой-то он сегодня сам не свой, — недовольно фыркает она. — Всего три дня тут, а уже корону нацепил...
Но мужчины уже не слышат возмущений медсестры, всё дальше и дальше удаляясь в крыло кабинетов. Доктор Тейт бежит от людской любопытности так далеко, как только может.
— Так расскажешь, что произошло? Тебе нужна помощь?
Гидеон отвечает на вопрос только тогда, когда слабоосвещённый кабинет главврача скрывает двух коллег:
— Какой-то идиот сбил меня прямо у клиники. В такую погоду де…чёрт голову сломит, а он без фар летел! — Гидеон устало опускается на небольшой диванчик. — Хорошо, что я не поехал за рулём…
Приступ хриплого кашля заставляет согнуться, оперативно поднеся бумажную салфетку ко рту. Дёрнув носом, мужчина не в первый раз замечает кровь.
«Твою ж мать…»
Рабочий день начинался с жуткой головной боли и нездорового кашля, да только сейчас было главным не подать виду – кто знает, что здесь происходит и почему вокруг него находятся люди?
— Чёрт, Гидеон!
Татум быстро достаёт из нагрудного кармашка маленький фонарик, намереваясь посветить главврачу в глаза.
— Не стоит, — доктор Тейт резко поднимается, понимая, что явно поспешил с действиями.
В глазах сразу темнеет. Страшная боль в груди простреливает так быстро, что Гидеон едва успевает ухватиться за край стола.
«Ты не посмеешь сделать этого!» — скрежещущий голос гуляет в височных долях Гидеона.
Костяшки правой руки белеют, а губы сжимаются в длинную напряженную полосу. Сожми сильнее, и по лицу побегут трещины. Боль. Адская боль снова пронзает грудину. От сдерживания слезной пелены начинают покалывать глазные яблоки.
— Доктор Тейт? — обеспокоенный Ритц подлетает к коллеге, предлагая ладонь, чтобы послужить опорой.
«Уже посмела!» — второй голос переполняет затылок безумным смехом, перемешанным со страшной болью и вселенским разочарованием.
Дыхание перехватывает. Её голос кружит в подкорках мозга, играется с воспалённым сознанием так же нагло, как когда-то она ворвалась в его жизнь.
— Гидеон? — светлые глаза Татума пытаются перевести внимание зависшего начальника.
«Меня зовут Видар, твою мать! Видар… Видар Гидеон Тейт Рихард! Я – Кровавый Король, а не демонов врач!»
— Я же сказал – всё нормально, — наконец переводит ледяной взгляд на доктора Ритца, смаргивая неприятные фантомные чувства.
— А затем чуть не отломил край своего стола! — недоверчиво усмехается мужчина, но всё же отходит, включая основной свет в кабинете.