Ему осталось перетерпеть каких-то несколько часов, а затем он... Видар не успевает подумать, что именно он сделает и куда направится с ней, как замечает в конце коридора огненные кучерявые волосы. Он замедляет движение, небрежно одёргивая белый халат, словно так и планировал. Вместе с тем – несколько раз моргает, чтобы на самом деле убедиться: фигура во всём чёрном с единственным белым пятном в области горловины, подпирающая стену напротив двери в кабинет, действительно Паскаль Ян Бэриморт.
— Доктор Тейт, Вас-то я и жду! — лукавая усмешка касается губ Паскаля, и в ту же секунду Видар понимает: Паскаль помнит.
— Полагаю, достаточно долго? — Видар ухмыляется, пока зрачки Паскаля расширяются.
Тот, кого он сейчас видел перед собой – абсолютно не походил на доктора Гидеона Тейта. Осанка, наклон головы, вымораживающий прищур сапфировых глаз, усмешка, с которой он должно быть родился, белая прядь в чёрных волосах и татуировки-руны – всё это было от короля Первой Тэрры.
Видар проходит мимо, с легкостью открывая дверь.
— Позвольте пригласить Вас в мой новый кабинет, — усмешка не сходит с губ.
Паскаль хмурится и, оглядевшись по сторонам, заходит, слыша, как дверь за ним закрывается.
— Моё имя... — начинает он, но продолжить не успевает, будучи прерванным.
— Сигарету? — Видар достаёт из кармана пачку, ловко открывая её левой рукой, а затем вытягивает губами сигарету.
«Да ну, нахрен!» — пролетает в голове Паскаля, пока он наблюдает за тем, как Кровавый Король отточенными движениями поджигает фитиль и убирает зажигалку левой рукой в правый нагрудный карман халата.
Затяжка. Такая будто Видар поставил себе цель выкурить сигарету за один раз. А дальше — вишнёвый дым заползает в лёгкие Паскаля, вызывая следующую мысль: «Неужели получилось?»
— Не курю, — хмыкает Кас, бесцеремонно усаживаясь на стол доктора. — Мне вообще есть смысл представляться?
— Ага, — фыркает Видар. — Мне ужасно интересно, как из твоих уст звучит «Отец Кассиэль». Ради демона, произнеси это.
Сначала Кас теряется в пространстве, тупо пялясь на короля Первой Тэрры, который совершенно точно издевался над ним, а затем, в несколько быстрых шагов, приближается к Видару, чтобы как минимум набить мерзавцу морду. Только последний оказывается проворнее и, в момент замаха Паскаля, ловко выворачивается, прижимая его щекой к двери. Кас щурится, ощущая кончик сигареты, опасно припекающй ухо.
— Проверяешь меня, Кас? — усмехается Видар, не выпуская сигарету из губ.
Он удерживает Паскаля правой рукой, прикладывая усилия, чтобы дрожащая кисть не подвела. Видар быстро выдыхает дым, делает новую затяжку, снова зажимает сигарету губами.
— Скорее, хочу врезать тебе! — Паскаль делает безуспешные попытки вырваться, чувствуя, как дрожащая ладонь Видара вжимает лицо в дверь. — Ты так рад видеть меня, что дрожишь от счастья?
— Скорее, хочу врезать тебе до дрожи в руках, — в подтверждение слов, он тушит сигарету об дверь, прямо рядом с носом Каса. — Могу я узнать, чем обязан такой радушной встрече?
— А сам не помнишь? — ядовито выплёвывает Кас.
Видар щурится, сдерживая очередную попытку вырваться. Вряд ли стоит рассказывать этому мальчишке о том, кто стал причиной забвения и почему. По крайней мере, не когда он в таком состоянии. Хотя, все беды можно с лихвой свалить на Тьму. Никто не узнает о реальном виновнике заклятия, если Тьму убить раньше, чем она откроет рот.
— Вопрос памяти – больное место, знаешь ли!
— Серьёзно, не понимаешь в чём дело?
Кас перестает вырываться, тяжело дыша. Демонов Видар, кажется, вернул себе всю физическую силу с лихвой, кроме дрожащей руки, разве что. Да, и с той научился мириться, успешно распределяя силу на левую сторону.
Король Пятой Тэрры шумно выдыхает:
— Ты подписал ей направление на лоботомию, демонов ты придурок!
— Что ты несёшь, идиот?! Мозги окончательно пропил? — Видар встряхивает его, а затем снова ударяет об дверь. — Я бы никогда не поступил с ней...
Сердце предательски «ухает» вровень с не озвученным словом – «так». Руку сковывает судорога. Лицевой нерв дёргается с левой стороны. Под веками скребётся картинка, когда он наспех, не читая, подписывает кипу бумаг. Хватка ощутимо ослабевает. Видар отходит на несколько шагов, заторможено моргая. Он словно в первый раз видит Паскаля. Ярость его ледяных глаз прожигает грудную клетку, а вместе с тем и сердце. И тогда Видар понимает, что натворил. Зрачки опасно расширяются, когда он смотрит, как Кас озлобленно поправляет белую реверентку.